Молчим. Только наше тяжелое дыхание рассекает тишину. Но нам и не нужны слова.

Глава 65.

Глава 65.

Последующие дни больничного Димы мы живем, словно семья. Проводим время с Владом (Дима за компьютером, а я за подготовкой к школе), много гуляем по лесу, играем с Чарльзом, ходим на пикник к озеру, по вечерам смотрим семейные фильмы. А когда Влад засыпает, наступает наше с Димой время.

Мы занимаемся любовью ночи напролёт. Стараемся аккуратно из-за раненого плеча Димы, но в итоге необузданная страсть накрывает нас обоих. Я все время возбуждена, все время хочу секса, словно голодная мартовская кошка. И Дима такой же. Я даже как-то в шутку спросила, падает ли у него когда-нибудь член.

— Когда тебя нет рядом, падает, — ответил.

Как ни стараюсь соблюдать трезвую голову и не тонуть в любви, а не получается. Хотя мы по-прежнему не говорили о наших отношениях, а Дима не признавался мне в любви. Может, на самом деле это все и не значит ничего, но я даже думать о таком боюсь. Хотя в моей памяти еще свежи слова Соболева о том, что чувств ко мне не осталось и я ему не нужна.

Но несмотря ни на что, это самые счастливые дни в моей жизни с момента расставания с Димой семь лет назад. Я никогда так не парила, никогда так не горела. Сейчас кажется, что это не Дима умер семь лет назад, а я. И теперь рядом с Соболевым я воскресла.

Наверное, в какой-то момент мы теряем бдительность, потому что на четвёртый день Влад начинает что-то подозревать. А я настолько влюблена, окрылена и счастлива, что даже не замечаю этого. Ребенок вдруг замыкается, не хочет больше собирать компьютер, играть с Чарльзом, делать математику. По отношению к Диме в момент становится невежливым. И ни с того ни с сего спрашивает, а когда мы поедем домой.

— Мы поедем домой попозже, дяде Диме продляют больничный еще на одну неделю. Как раз вы закончите с компьютером.

Мы пришли с поздней прогулки по лесу, на которой Влад смотрел на меня и Соболева, как на врагов народа. Ребенок поднялся в выделенную ему комнату и захлопнул дверь. Я сначала стучала и просила разрешение войти, а когда мне надоело, просто распахнула дверь. Влад сидит на собранном диване, скрестив руки, а глаза на мокром месте, от чего мое материнское сердце тут же облилось кровью.

— Я хочу домой, — требовательно произносит.

— Мы поедем домой, но попозже, — вкрадчиво повторяю.

Глядит на меня исподлобья.

— А когда вы с папой помиритесь? — неожиданно спрашивает.

Я аж теряю дар речи на несколько секунд. Мне казалось, я довольно ясно объяснила сыну, что мы с Игорем больше не вместе. Бывший муж со своей стороны сделал то же самое. И даже свекровь разъяснила Владу, что иногда так бывает: сначала папа и мама живут вместе, а потом не вместе, но это не значит, что ребенка меньше любят.