Все обязательно будет хорошо.

Дима отрывается от точки и идет прямо на меня. Буквально через две секунды оказывается в ванной и поворачивает замок в двери. Инстинктивно закрываю кран с бегущей водой и отступаю на пару шагов, но упираюсь в стиральную машину.

Дима подходит вплотную и обнимает меня, прижимает к себе, целует волосы.

— Где Влад? — тихо спрашивает.

— Спит.

— Прости… — сжимает меня еще сильнее.

— Все хорошо, — облегченно выдохнув, обвиваю Диму вокруг торса. — Мы с тобой слишком увлеклись друг другом и в какой-то момент упустили, что ребенок все видит и понимает.

— Надо как-то сказать Владу…

— Надо…

— Как мы это сделаем? Я всю ночь думал, подбирал слова, но все не то. Влад с одной стороны, умный, смышленый, а с другой, он ведь совсем ребенок. Как подобрать для него правильные слова? Ему всего шесть лет… Столько было мне, когда убили моего отца.

Тяжело сглатываю. В голову так некстати лезет мысль о том, что мой папа оправдал тех убийц.

— Я подумала, — осторожно начинаю и отрываю голову от груди Димы. — Может, это не мы с тобой должны сказать Владу правду?

— А кто? — удивляется.

— Я и мой муж. Мне кажется, сначала Игорь должен сказать, что он Владу не родной. А потом уже ты поговоришь с нашим сыном, когда он немного привыкнет к этой мысли.

Дима сощуривает темно-карие глаза и молчит.

— Мне кажется, так будет правильнее, — добавляю. — А вообще, я не знаю, как на самом деле правильно. И так, и так ситуация чудовищная.

Дима успокаивающе проводит ладонью по моей щеке.

— Думаю, ты права. Наверное, человек, которого наш ребенок считает отцом, должен сказать ему, что это не так. Хотя я сам бы хотел обо всем рассказать своему ребенку. Но надо делать не как хотим мы, а как лучше для нашего сына.

Киваю, искренне радуясь, что Дима со мной согласился.

— Я попрошу Игоря.