Влад размазывает по личику слезы, еще продолжая тихо всхлипывать. Ему потребуется время, чтобы привыкнуть к этому, в полной мере осознать. Но Владу всего шесть лет! Неужели, даже когда станет взрослее, не примет этот факт?

— Мам, — поворачивается ко мне. — Значит, дядя Дима мне родной папа?

У меня нет сил говорить, поэтому я просто киваю.

— И его не было, потому что он про меня не знал?

Снова киваю.

Влад продолжает шумно дышать и растирать по лицу слезы. Молчит. Думает. Переваривает.

— Я хочу остаться сегодня у папы Игоря. Можно? — вопрос адресует не мне, а бывшему мужу.

— Конечно, — отвечает.

— И послезавтра. И послепослезавтра.

— Хорошо, Владик. Как ты хочешь.

Моего мнения никто не спрашивает, но я не буду возражать. Если Влад хочет провести время с Игорем, то пускай. Хотя бывшему мужу завтра, как и в другие будние дни, на работу, но, думаю, он как-то уладит этот вопрос.

А еще я обращаю внимание, что Влад сказал «папа Игорь».

Бывший муж отвозит меня домой. Влад больше не плачет, но всю дорогу молчит. Я крепко обнимаю сына и целую в щеку. Облегченно выдыхаю, когда он тоже обнимает меня и целует.

Игорь вылезает из машины следом за мной.

— Я с ним еще раз поговорю, объясню, что ничего не меняется.

— Хорошо, — бесцветно отвечаю. — Спасибо тебе.

— Сейчас это для него шок, но он привыкнет.

— Надеюсь.

Больше Игорь ничего не говорит, и я скрываюсь в подъезде. Захожу домой и без сил падаю на диван, впиваясь взглядом в одну точку. Сегодняшний день по своей эмоциональной тяжести сравним с днями, когда умер папа и когда Олеся сказала мне про «смерть» Димы.

Но нельзя было дальше скрывать от Влада. Он должен знать правду, кто его настоящий папа. Это честно не только по отношению к Диме, но и по отношению к самому Владу.