— Как ты себя чувствуешь? Врач сказал, тебе уже лучше.

Не хочет со мной говорить и отворачивается к окну.

В день, когда я подал на развод и об этом написали журналисты, Алина сначала устроила дома истерику с битьем посуды, а потом засунула в рот горсть психотропных препаратов и запила их водкой. Я тогда сразу схватил Алину, скрутил ей сзади руки, засунул в рот два пальца и вызвал рвоту до того, как гремучий коктейль успел всосаться в стенки желудка.

Самое ужасное, что свидетелем этой картины стал Арсений. Он позвонил в мою клинику, за Алиной тут же приехали врачи. Там ей еще раз прочистили желудок и прокапали капельницей, а потом приехала бригада из этого закрытого частного реабилитационного центра.

— Ты теперь будешь с ней? — спрашивает слабым едва слышным голоском.

Тяжелый вопрос для меня самого. Буду ли я с Ирой? Не знаю… Я все со своей стороны для этого сделал, но захочет ли Самойлова? Мне уже кажется, что нет. Несколько дней после выборов прошло, она молчит. Мои источники сообщили, что видели ее в аэропорту Печорска при посадке на рейс до Москвы. Так что, скорее всего, между нами все закончилось, даже толком не успев начаться.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Может, и не буду.

Алина вновь поворачивает ко мне голову, в ее потухших глазах загорелся огонек надежды.

— То есть… — замолкает, нервно сглатывая. — Ты не разведешься со мной?

Шумно выдыхаю. Алина смотрит на меня, как побитый щенок в ожидании куска колбасы от хозяина. Я за семнадцать лет нашего брака до сих пор не понял, почему Алина так крепко за меня держится. Поженились по залету, толком друг друга не зная. Любви никогда не было, счастья тоже. Те редкие попытки наладить семейную жизнь заканчивались припоминанием старых обид.

Но несмотря на все это, Алина держится за меня мертвой хваткой. Хотя сама уже давно могла найти мужчину, который бы ее полюбил и оценил по достоинству.

— Прости меня, Алина, — сжимаю ее холодную ладонь. — Для нас обоих будет лучше, если мы отпустим друг друга.

Крупные градины слез скатываются по ее щекам.

— Зачем я тебе? — продолжаю. — Ну зачем, Алин? Разве я был примерным мужем, примерным семьянином? Я не хотел на тебе жениться, когда ты забеременела. Потом я не воспринимал ни тебя как жену, ни Арсения как сына. Я ушел в армию, чтобы вас не видеть. Я проиграл свое обручальное кольцо в покер и даже ни разу об этом не пожалел. Ну зачем тебе был нужен такой муж? Почему ты сама не ушла от меня еще тогда?

— Я верила, что все наладится.

— Я тоже верил. Но у нас не наладилось, хотя мы пытались.

— Но ты же потом полюбил сына. И был потом отцом лучше, чем я матерью. Арсений привязан к тебе больше, чем ко мне, — в интонации ее голоса слышится горечь.