А она уже несколько дней не выходит на связь, не отвечает на звонки журналистов, не является в избирательную комиссию и вовсе уехала в Москву.

Обреченно опускаю веки. Какая-то непроглядная тьма…

Слышу, что опускается ручка двери в кабинет, но не открываю глаз. Секретарь, наверное, принесла кофе. Дверь тихонько закрывается, но за этим не следует шагов к моему столу.

— Привет, — слышу тихий голос и тут же распахиваю веки.

Первые несколько секунд я просто не верю своим глазам. Ира стоит, прижавшись спиной к двери и неуверенно глядит на меня.

— Ира? — поднимаюсь с места и обхожу стол. Но не бросаюсь тут же к ней, хотя очень хочется.

— Не отвлекаю?

— Нет, не отвлекаешь.

Возникает пауза. Не знаю, что сказать, просто смотрю на нее. Ира в простых синих джинсах и черной кофте, волосы завязаны в хвост. Какая же она красивая, аж воздух из легких вышибает. И как же я по ней скучал.

— Зачем ты снял свою кандидатуру с выборов? — Ира делает несколько шагов ко мне. Ее голос звучит с претензией.

— Ты этим расстроена? — хмыкаю. Почему-то вопрос Иры веселит меня.

— Дело не в этом, — приближается еще на метр. — Просто ты так хотел стать мэром и тут вдруг взял и снялся с выборов.

Больше не идет ко мне навстречу, поэтому я преодолеваю оставшиеся два шага и оказываюсь вплотную к Самойловой.

— Ты тоже хотела стать мэром, — напоминаю. — Очень хотела. Так какие претензии? — ухмыляюсь.

— Отдавать мне победу со своего барского плеча не стоило, — язвит.

Не выдерживаю, кладу руки ей на талию и рывком притягиваю к себе. Обожаю в ней все: строптивость, язвительность, вредность. Люблю ее безумно со всем этим букетом бесячих качеств.

— Ты пришла попрощаться? Уезжаешь в свою Москву?

— Я уже из нее приехала.

— Зачем? — наигранно удивляюсь. — Соскучилась по нашей дыре?

— Я — мэр Печорска, — гордо вздергивает подбородок. — И Печорск — это не дыра. Вернее, дыра, но скоро перестанет ею быть.