Я бы всю жизнь прошляпил зря.

Прошляпил. Сумел-таки. И все вернулось на круги, и буржуйский этот День влюбленных снова стал чужим и никчемным.

Все забавно и странно: мы пишем стихи

И танцуем под сенью змеи в подворотнях.

Я не знаю, зачем эти мысли легки,

Я не знаю, к чему эти женщины-сводни.

Я не думал, что может быть просто тоска

И гнетущие мысли в тяжелой подкорке.

Только красная, словно от крови, доска,