— О, конечно. Я вижу. Я тоже всегда сижу наездницей с парнями, с которыми просто тусуюсь. — Сарказм сочится из каждого ее слова.

Я ускоряюсь еще больше, переключаясь между маленькими кругами и потиранием клитора Чейз вверх и вниз. Теперь она такая чертовски мокрая, что я чувствую ее скользкий жар внизу живота. Она дергается, задыхается — и пытается скрыть и то, и другое чиханием, которое даже Дамиана распознает как фальшивое за километр.

Дэми прищуривается, глядя на Чейз.

— Ты странно выглядишь, Пресли.

У меня появляется дерьмовая ухмылка.

— У нее аллергия.

Чейз не выглядит впечатленной. На самом деле девушка выглядит мстительной. Откидываясь назад, она наклоняет бедра вперед, предоставляя мне лучший доступ к ней. С точки зрения Дэми, это, вероятно, выглядит так, будто она просто перемещает свой вес, устраиваясь поудобнее, но я знаю правду. Она говорит мне не сдаваться и делать все, что в моих силах… потому что собирается сделать то же самое. Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, когда Пресли напрягается в первый раз. Когда делает это во второй раз, я кусаю так сильно, что чувствую вкус крови.

Блядь.

Может быть, мне не следовало смеяться.

— Вы оба чертовски странные. Никогда не видела, чтобы ты хотя бы дважды взглянул на девушку из Вульф-Холла, а теперь ты здесь, тискаешься с этой?

Резко смотрю на Дэми, яд поднимается к горлу. Я запомню это мерзкое, ехидное маленькое замечание.

— Приведи мне примеры вашей дружбы с Мерси Джейкоби, и я точно скажу тебе, где она находится, — говорю я.

— Ага, конечно. Как будто ты знаешь, где она.

— Я живу с ее братом. Она все время ему звонит. Конечно, я, блядь, знаю, где она.

Дэми не ставит под сомнение странность моей просьбы. Она точно не самый глубокий мыслитель Вульф-Холла. Однако я немного удивлен, когда она на самом деле начинает приводить примеры своей дружбы с Мерси.

— Ладно. Ну, во-первых, было время, когда мы с Мерси флиртовали с одним и тем же парнем на вечеринке Эдмондсона, и мы решили, что единственно справедливым решением будет для нас обоих отвезти его домой. Я…

Ни малейшего шанса, что я захочу услышать эту историю. Я отключаюсь от Дамианы, сосредоточив все свое внимание на Чейз. Она сногсшибательна, омытая послеполуденным солнцем. Ее бледная кожа отливает теплым сиянием. Ради всего святого, у нее щеки цвета лепестков роз. Она похожа на какую-то картину. Одну из тех элегантных, слегка рассеянных романтических произведений начала прошлого века. Ни с того ни с сего я понимаю, что она похожа на женщину из «Поцелуя» Густава Климта, покрытую золотом.