Ловкими пальцами она расстегивает мои брюки и вытаскивает мой член в рекордно короткие сроки. На самом деле я не особо задумывался о том, есть у меня эрекция или нет, пока девушка, блядь, не вытаскивает мой член, но, черт возьми, да, он тверд как сталь в ее руках. В ту секунду когда Пресли сжимает мой стояк пальцами, я понимаю, что совершил ошибку. У девчонки стальные яйца размером с арбуз. Ей не требуется много времени, чтобы сдвинуть бедра вперед, поднять юбку, сдвинуть трусики в сторону и, блядь, опуститься на мой член.

Воу. Что….

Ее глаза закрываются, губы приоткрываются, голова откинута назад, и вид ее, все еще полностью одетой, юбка теперь скрывает место соединения наших тел, — это самое горячее, что я когда-либо видел, черт возьми.

— Черт, Пакс. О, боже, это так… ты чувствуешься так чертовски хорошо.

Еще совсем светло.

Она уложила меня на спину на гребаной лужайке, в пятидесяти метрах от озера.

Мой член внутри нее, и я вижу Дамиану Лозано у заднего входа в здание и расхаживающую взад-вперед со своим телефоном. Тени движутся за окнами на втором этаже академии. На холме, где я выпрыгнул из машины и последовал за Чейз сюда, группа учеников собралась в небольшую кучку, болтая, совершенно ничего не замечая. И мы здесь, у входа в лабиринт, на виду у всех, и я повторяю… мой член внутри Пресли Марии Уиттон-Чейз. Она медленно движется на мне, и я шиплю, хватая ее за бедра.

— Какого хрена?

Ее глаза открыты. Девушка смотрит на меня сверху вниз, холодно изучая. Теперь я это вижу. Вижу, насколько она сильна, и понимаю, что у нее всегда была эта сила. Мне просто не хотелось признавать это до сих пор, когда у меня нет другого выбора, кроме как признать это…

— Ты же сам сказал мне это сделать, — говорит она, пожимая плечами. — Ты не должен больше ожидать, что я убегу от тебя, Пакс. Те дни прошли.

— Я, блядь, вижу это.

Она наклоняет бедра вперед, на малейший градус, и влажное, восхитительное давление ее тела усиливается. Иисус, блядь, Христос!

— Просто… блядь, не двигайся.

На ее губах играет легкая кокетливая улыбка.

— Тебе все еще скучно, Пакс?

— Нет. Но, черт возьми!

Она опускает голову, громко смеясь. Такой характерный звук — я не могу сказать, что когда-либо слышал его раньше. От этого у меня странно сжимается в груди.

— Что? Разве не хочешь кончить в меня перед всем старшим классом? — дразнит она.

— Ты играешь с огнем, — рычу я.