— Это действительно мило. Честно говоря, не знал, что у него здесь есть знакомые. Я только что вернулся в город, и… — Он замолкает, его мысли ясно читаются на лице, когда он думает об этом. — Подожди. Откуда ты знаешь Джону? За все эти годы он почти не проводил здесь времени.

Жесткий, как доска, я киваю, неохотно произнося следующие слова.

— На самом деле я знаю его через Пресли. Она моя… ну, мы… — я глубоко вдыхаю через нос, — …друзья.

Мистер Уиттон хмурится.

— Вы друзья с Пресли? — По сути, в его голосе нет неодобрения. Может быть, немного шока?

— Да. — Боже, Чейз бы это понравилось — быть здесь и быть свидетелем того, как я признаю это вслух? Что я действительно думаю о ней как о друге? Она бы умерла со смеху. Правда в том, что та для меня гораздо больше, чем друг, и мы оба это знаем. Однако знать что-то и быть готовым признать это вслух — это очень разные вещи.

Мистер Уиттон не знает, что с собой делать. Он достает свой мобильный телефон, смотрит на экран, затем кладет его на место. Упирает руки на бедра, переминается с ноги на ногу, смотрит на свои ботинки и думает. Спустя, кажется, целую вечность, он поднимает взгляд на меня, смертельно серьезный, когда говорит:

— Ты серьезно? Ты действительно ее друг?

Я молча киваю.

— Она… она рассказала тебе о… том, что была в больнице?

Блядь. Это становится слишком тяжело.

— Я знаю, что она была больна, и они продержали ее там неделю или около того.

— Ты знаешь… — он морщит лоб, — …почему?

— Нет. — Я рад, что мне не нужно лгать ему об этом; потому что действительно не знаю, почему Чейз сделала то, что сделала. Поначалу мне было все равно. Я пытался заставить себя не обращать на это внимания, но это стало трудно. По состоянию на сегодняшнее утро мои усилия в этой области официально оказались бесполезными. Мне, блядь, не все равно, и сейчас я твердо намерен выяснить, почему она причинила себе боль. В этой истории что-то не так, все это чертовски воняет, и мне это ни капельки не нравится.

Мистер Уиттон печально кивает.

— Ясно. Я ужасно беспокоюсь о ней. Если бы ты мог… — Он вздыхает, как будто только что сдался.

— Не волнуйся, — говорю ему. — Я присмотрю за ней. Обещаю.

ГЛАВА 36

ГЛАВА 36