В воскресенье я отказываюсь вставать с постели. И совершенно доволен своим решением вариться в собственных страданиях, слушая какого-то по-настоящему мерзкого крикуна, тупо уставившись в потолок, когда происходит что-то абсолютно безумное.

Элоди, блядь, Стиллуотер вальсирует в мою комнату, как будто это чертово место принадлежит ей.

Я сажусь на кровати, сердито глядя на нее.

— Какого хрена ты делаешь? — рычу я.

Она складывает руки на груди.

— Я пришла сюда, чтобы спросить тебя о том же самом.

Она маленькая. Типа, карманного размера. Раньше у нее были светлые волосы, но сейчас они каштановые, почти черные, и заплетены в две косы до талии. На ней одна из старых футболок Рэна — потрепанная, застиранная серая штука, доходящая ей до колен, почти скрывающая тот факт, что на ней шорты.

Я откидываюсь на подушки.

— Убирайся к чертовой матери.

Она не убирается к чертовой матери. Девушка драматично вздыхает и пересекает комнату, открывая жалюзи, впуская в комнату яркий солнечный свет.

— Ай! Какого хрена, Стиллуотер? Убирайся из моей гребаной комнаты, пока я тебя не выставил.

Она корчит мне рожу, пиная кучу одежды, которую я оставил на полу, когда подходит к другому ряду окон и тоже открывает жалюзи. Затем выключает стерео, заглушая музыку, и поворачивается, чтобы сердито посмотреть на меня.

— Это не мой дом…

— Чертовски верно подмечено!

— …так что я не могу указывать тебе, что делать. Рэна и Дэша, похоже, не беспокоит твое дерьмо, но с меня, черт возьми, хватит. Что, черт возьми, с тобой не так?

Я закрываю лицо рукой, заслоняясь от солнечного света.

— Как насчет того, чтобы заняться своими делами и пойти отсосать член Джейкоби или еще что-нибудь?

Стиллуотер все еще не уходит. Зловредная маленькая язва. Она подходит ближе, встает в изножье кровати.

— Я не уйду, пока ты мне не скажешь. Пресли полностью закрыта уже несколько недель. Она не говорит мне, что случилось, но я знаю, что та рассказала причину тебе.

— Она ни хрена мне не сказала.