Директор Харкорт прижимает ладонь ко рту и кричит:

— Он шутит! Ха-ха, конечно, он шутит!

На что я быстро отвечаю:

— Я совершенно не шучу. Отдать своих детей в школу-интернат у черта на куличках, на вершине горы, может показаться отличной идеей, когда ты не можешь их вырастить, но это верный способ закончить с кучей социопатов на руках. Так что. — Я пожимаю плечами. — Плохое решение, народ. Старайтесь лучше.

Джарвис попросила меня выступить с этой речью. Когда я вижу ее, сидящую среди преподавателей, справа, то ожидаю увидеть выражение ужаса на ее лице. По крайней мере, немного профессионального стыда. Однако она открыто смеется. Черт возьми, смеется.

— Я должен был найти что-нибудь мотивирующее и вдохновляющее, чтобы прочитать вам, ребята, этим утром, но, честно говоря, даже не заморачивался. Знаю, как все это скучно для моих друзей, поэтому решил, что буду кратким и милым. С сегодняшнего дня мы свободны. Мы стоим на краю пропасти нашего будущего, ожидая начала нашей жизни, готовые противостоять ожидающим нас вызовам. Родители, которые нас даже не знают, и профессора, которым на нас наплевать, говорят нам стремиться к величию. Стремиться к улучшению. Изматывать себя и идти на жертвы ради достижения высоких целей, чтобы вы, ублюдки, гордились собой. Нам говорят, что путь наименьшего сопротивления — это путь слабых, и мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы избежать этого любой ценой. И я стою здесь сегодня, чтобы сказать: к черту все это, ребята. Теперь мы свободны. Делайте все, что заставляет ваши души петь. Да, и, кстати… — Я засовываю листок с речью в карман, потирая затылок. — Путь наименьшего сопротивления не всегда означает выбор самого простого варианта. Иногда… это означает, что твоя душа находит свой путь домой, к чему-то, что она любит, после того как ты сдерживался слишком чертовски долго. Так что… делайте то, что захотите, полагаю.

Никто не хлопает.

Никто не произносит ни слова.

Все в порядке. Я не ожидал оваций стоя.

Но студенты Вульф-Холла ухмыляются в рукава своих мантий, и я вижу, как Рэн и Дэш надрывают свои задницы от смеха, передавая друг другу косяк в стороне от сцены, и это все, что, черт возьми, имеет значение.

Это все, что имеет значение… пока я не замечаю вспышку рыжих волос, сверкающих на солнце в глубине толпы, и понимаю, что она здесь. Я вижу Пресли Марию Уиттон-Чейз, сидящую рядом со своим ошеломленным отцом, и все чертовски идеально, потому что знаю, что она слышала, что я только что сказал.

ГЛАВА 48

ГЛАВА 48

ПРЕС