И просто вот так…
Я всегда была высокой для девушки. Хотя никогда не была особенно сильной. И как сбросила с себя все девяносто килограммов мускулистого тела Пакса ростом сто девяносто сантиметров, я никогда не узнаю.
Пакс хмыкает, отшатываясь, и я обнаруживаю, насколько пьяна, когда даже не могу сосредоточиться на его чертах. Хоть и могу разглядеть бритую голову и замысловатые, извилистые чернила на его коже. Его светло-серые глаза сверкают серебром в слабом свете луны. Однако все остальное в нем туманно. Просто размытое пятно красивых, загорелых мышц.
Парень молчалив, как могила.
— Я… я не… я не могу… — Заикание не ново для меня. Мне никогда не удавалось произнести ни слова в присутствии этого парня, но сегодня я отчаянно хочу пообщаться. Пакс — это много чего, но доброта — не входит в их число. Если я не найду способ отыграть все назад сейчас, то буду расплачиваться за этот момент слабости до конца нашего выпускного класса. Он никогда не позволит мне выпутаться из этого, и его друзья тоже. К завтрашнему утру я стану посмешищем для всей академии.
Мне вообще не хотелось приходить на эту дурацкую вечеринку, но перспектива увидеть Пакса, побывать в Бунт-Хаусе, прогуляться и увидеть, где он живет… Но оказалась слаба. Не смогла устоять, и теперь посмотрите, в какую переделку я вляпалась.
— Прости. Я…
Внезапно очень короткое черное платье, которое Пакс сорвал с меня, снова оказывается в его руках; он протягивает его мне.
— Нет проблем. Ничего особенного. — Его голос грубый, слова невнятные. Парень подходит ближе, и небрежный изгиб его рта словно насмехается — полуулыбка, которая выглядит очень реальной и совершенно необеспокоенной тем, что только что произошло. Он моргает; его зрачки настолько расширены, что серебро радужки уже едва различимо. Как будто смотрит прямо сквозь меня. Как будто вообще меня почти не видит.
Во мне укореняется неприятное, ужасное понимание. В отличие от последней вечеринки, которая проходила в Бунт-Хаусе, сегодня вечером не было гигантских мисок с сомнительными наркотиками, которые передавались по кругу, как конфеты. Впрочем, крепких напитков было предостаточно. Я видела, как Пакс принимал целую кучу шотов. И сделала то же самое, черт возьми. Он сам дал мне две порции виски. Я определенно намного пьянее, чем следовало бы, но Пакс абсолютно уничтожен. Наклонившись, парень пытается поднять свою рубашку и теряет равновесие. Он чуть не падает на подстилку из листьев у наших ног, и я вижу свою возможность.