– Ах, Дженифер – всплеснула руками Мериэм Полтнер – ты только представь, как забавно было видеть серьезных почтенных людей с обнаженными шпагами, одетых, прямо-таки, в маскарадные костюмы и треугольные шляпы, да к тому же нацепивших на себя какие-то совершенно немыслимые ордена!

– Они готовились к дню примирения с Южными штатами, который отмечался тридцатого числа и в связи с этим устроили на Бродвее самый настоящий парад. – Продолжала свой рассказ миссис Левингстон.

– День примирения с Южными штатами? – воскликнула Скарлетт, которая искренне удивилась тому, что такой день вообще существует.

– Как, Вы разве не знаете? – Удивилась в свою очередь миссис Левингстон. – Этот день отмечала вся Америка.

– Но в Атланте его не отмечали. – Пожала плечами Скарлетт.

Миссис Левингстон и все остальные удивленно посмотрели на нее, но ничего не сказали, и бабушка Джулии продолжила свой рассказ.

– Всем скопом они направились вверх по Бродвею церемониальным маршем, с высокими тамбур – мажорами во главе, при каждой остановке отдавая салют и производя различные эволюции по команде.

– Ну, и что тут особенного? – заметил мистер Левингстон – тоже мне, растрещались как сороки! У людей существуют определенные ритуалы, а отсюда конечно же и символика, которую они и отражают, надевая на себя такие костюмы. Однако на этот раз, милые дамы, ничего подобного происходить не будет и сборища эти не станут обращать на себя массового внимания горожан.

– Не станут? – удивилась Мериэм Полтнер.

– Мне известно это из конфиденциальных источников, Мериэм, и смею Вас заверить, что о сборищах масонов Вы на сей раз узнаете только из газет.

Вскоре в гостиную вошла служанка и доложила миссис Полтнер, что обед подан, после чего хозяйка дома любезно пригласила всех пройти в столовую.

За обедом разговор о нью-йоркских новостях прекратился сам по себе и незаметно перекинулся на другой предмет, касающийся внучки супругов Левингстон. Из них Скарлетт поняла, что Джулия приехала в Нью-Йорк не только ради того, чтобы навестить своих дедушку с бабушкой, но и принять участие в предстоящем бальном сезоне. Девушка была на выданье и этот светский бальный сезон с котильоном был ее несомненным шансом на замужество. Мериэм Полтнер вместе с двумя бабушками Джулии наперебой рассказывали молодой леди о потенциальных женихах – сыновьях богатых людей их круга, проживающих как по соседству с ними, так и в окрестностях Нью-Йорка.

Мериэм Полтнер особенно нахваливала Джулии одного из молодых людей – Уильяма Симерсона, сына богатого Бруклинского фабриканта.