– Эдгар, оставь нас – сказала я, и сама удивилась, что голос мой был твердым и повелительным.

– Возвращайся в дом, и позаботься о том, чтобы никто не заметил нашего отсутствия, а если такое случится, немедленно прибегай сюда.

Кузен молча повернулся и через минуту растворился в ночном безмолвии.

Николас молчал и смотрел на меня во все глаза, и я, даже в полумраке, заметила, как бледно его лицо.

– Николас, я знаю, что все это покажется Вам странным, если не сказать больше, и Вы, несомненно, осудите девушку за такой непристойный поступок! Но мне все равно! Я… люблю Вас, с той самой минуты, когда увидела впервые на Вашей помолвке, и, видит бог, не могу справиться со своим чувством!

Он подошел ко мне и взял за руку.

– Но, Джулия…

– Нет, нет, молчите, я должна Вам это сказать, иначе не смогу, не прерывайте меня! Так вот, я бы никогда не решилась сказать Вам о своей любви, если бы, если бы мне не показалось, что и Вы тоже, тоже ко мне неравнодушны! Я хочу знать, я должна это знать!

– Видите ли, Джулия, я и Клаудия…

– Я знаю, что Вы помолвлены, но я Вас не об этом спросила.

Он взял мои руки в свои горячие, дрожащие ладони, и молча прикоснулся к ним губами, и губы его обожгли мне кожу.

– Я не безразлична Вам! – воскликнула я, и слезы радости побежали по моим щекам.

– Да! Но я ни за что не откажусь от Клаудии, и очень прошу Вас простить меня за это.

Он выпрямился.

– Отказаться сейчас от нее, значит обидеть до глубины души прекрасного человека, сделать ее несчастной и заставить жить с вечным клеймом брошенной после помолвки. Но это только одна сторона медали. Если бы я и имел низость решиться на такое, то пострадала бы не только Клаудия, но и наши с ней родители и наш совместный бизнес, и еще многое другое, что может повлечь за собой такой скандальный поступок.

– Да, да, я знаю, что Вы никогда ее не бросите, да я и не рассчитывала на это, я только хотела знать, что Вы ко мне испытываете, сама не знаю почему, хотела знать и все. Хотела знать! И еще, еще я хотела, чтобы Вы меня поцеловали, здесь, сейчас, только один раз. Я должна узнать, что такое Ваш поцелуй и сохранить его в памяти на всю жизнь. Вы не можете мне отказать, только один раз, Николас, только один раз!

Я протянула к нему руки и мои глаза, полные мольбы, решили дело. Он обнял меня и прикоснулся своими трепещущими губами к моим, не в силах от них оторваться. И…дрожь, пронизывающая наши взволнованные тела, слилась в одно целое. Мы стояли в прохладной плющевой беседке, обласканные теплым ночным ветром и целовали друг друга, и произносили какие-то нежные слова. Он целовал мои губы, щеки, глаза, волосы.