Прошло два тяжелых скорбных дня, и с похоронами, наконец, было покончено. Керрин с Клаусом поспешили вернуться в Чарльстон. Клауса отпустили с работы только на неделю. Соседи, участливо поплакав вместе со Сьюлин и Скарлетт, разошлись по своим домам, и Тара, проводившая в последний путь хозяина, покорно затихла в ожидании своей будущей участи.

В глубине души Скарлетт все же надеялась, что сумеет отыскать подходящего человека на должность управляющего в графстве, однако переговорив с соседями, пришла к выводу, что такой кандидатуры ей здесь не найти. Никто из соседей сейчас не смог бы принять ее предложения, какую бы сумму денег она ему не посулила, даже несмотря на то, что многие из них порядком обнищали после войны. Ведь в каждом поместье и так не хватало рабочих рук и люди едва успевали справляться со своими делами, а пришлые и заезжие уже давно подались в города вместе с основной массой черных.

Скарлетт неоднократно пыталась обсудить положение Тары со Сьюлин, но та всякий раз призывала на помощь рыдания, презрительно осуждая сестру за то, что она, таким образом, лишний раз напоминает ей о случившемся горе.

– Что ты пытаешься со мной решить, Скарлетт, неужели ты не можешь сейчас оставить меня в покое, разве ты не понимаешь, как мне тяжело?!

– Ну что ты, дорогая, я, конечно же, все понимаю! Но, видишь ли, Сьюлин, дела-то ведь не могут стоять на месте. Чем раньше мы за них возьмемся, тем легче будет, и в первую очередь тебе.

Но Сьюлин не желала ее слушать и делать она тоже ничего не желала. Она, ссылаясь на свое тяжелое состояние, даже не пыталась присмотреться к тому, чем занимается теперь Скарлетт. А Скарлетт пришлось взвалить на себя все обязанности Уилла, и она с самого раннего утра, засучив рукава, принималась за дела. К ней обращались за распоряжениями слуги, полевые работники, конюхи и погонщики мулов. К ней наведывались арендаторы и она пыталась вникать в вопросы, касающиеся их обоюдного договора. Она каждый вечер просиживала в маленьком кабинетике Эллин и терпеливо разбиралась в договорах, счетах, и долговых записях Уилла, пытаясь проследить как он планировал и вел дела.

Одним словом, Скарлетт теперь была занята с утра до самого позднего вечера, и по мере того, как она все глубже вникала в дела, ей приходилось поражаться их нескончаемому объему. В то же время из Атланты почти ежедневно ей приходили короткие сообщения от Герберта, который по настоятельной просьбе Скарлетт оповещал ее о текущих делах на фабрике. И почти в каждом таком сообщении управляющий ненавязчиво намекал ей, что пора бы вернуться, ведь вопрос с поставщиками сырья и закупщиками ее продукции теперь практически не решался. Герберт писал, что ее немногочисленные склады уже почти до отказа заполнены рулонами готовой ткани, а ему совершенно некогда заниматься ее сбытом, ибо он в настоящее время с утра до ночи работает над вопросом повышения производительности труда, обучая новых работников, и по приезде сможет порадовать свою хозяйку хорошими результатами.