Вот! Вот кто ей сможет помочь! Скарлетт вспомнила широкоплечего, упитанного ирландца, с густой гривой темно-русых волос, его простоватое, но смышленое лицо, с выразительными темно-серыми глазами. – Ей богу, Питеру, с его-то любовью к сельскому хозяйству, здесь в Таре самое место! – обрадовалась она. Да к тому же Питер был грамотен и шустр в работе. Скарлетт взглянула на лежащие перед ней на старом письменном столе домовые книги, счета и квитанции, в которых она погрязла сегодня с самого утра. – Да, Питер сможет управиться со всем этим и ей следует немедленно вызвать его сюда. А на фабрике – на фабрике Герберт без труда отыщет ему замену. Скарлетт с облегчением вздохнула и присев к секретеру, принялась за составление текста срочной телеграммы Герберту с указанием немедленно прислать Питера к ней в Тару. Закончив телеграмму, она позвала к себе Розу и поручила ей как можно скорее отнести ее на почту, а затем, с легким сердцем спустилась в столовую пообедать.

Глава 54

Глава 54

Сьюлин, в траурном платье с высоким воротником, доходившем ей почти до самого подбородка, сидела у камина со своим младшим сыном на руках. Она пичкала малыша кашей, которая явно пришлась ему не по вкусу, и он при каждой подносимой ко рту ложке, капризно от нее отворачивался.

– Сьюлин, я кажется нашла управляющего для Тары. – Сообщила Скарлетт сестре о своем неожиданном открытии, подстрекаемая желанием немедленно поделиться с ней этой приятной новостью.

– Нашла? И кто же это?

– Один из моих наемных людей, которых я привезла с собой из Нью-Йорка.

– Из Нью-Йорка? Он, что, янки?

– Да, янки. Вообще-то он ирландец, выросший в сельской местности. И он говорил мне, что раньше любил заниматься сельским хозяйством. А я, представь себе, совершенно об этом забыла! Ах, Сьюлин, если только Питер согласится стать управляющим, а я почти уверена в том, что согласится, то у меня гора свалится с плеч, и я спокойно уеду в Атланту. Ты знаешь, я так обрадовалась, вспомнив о нем, что даже проголодалась! Ты еще не распорядилась насчет обеда?

Сьюлин медленно отставила тарелку с кашей на стоящую перед ней тумбочку, встала с кресла и старательно усадила ребенка на диван, прислонив к подушкам, а затем повернулась к Скарлетт. Ее бледное похудевшее лицо перекосила злоба, а глаза, осуждающе сверлящие сестру, казалось, вот-вот вылезут из орбит от возмущения.

Скарлетт, подняв на нее глаза и ужаснулась, не поняв причины, побудившей Сьюлин надеть на себя маску разъяренной фурии. Она открыла, было, рот, чтобы спросить ее в чем дело, но молодая вдова опередила сестру.