А Элеоноре Батлер, между тем, становилось все хуже с каждым днем, и ни знаменитые доктора, которых он приглашал из Вашингтона за большие деньги, ни новейшие лекарства, которые он выписывал из Европы, не улучшали ее состояния. Вскоре, перепробовав все возможные средства, они с Розмари потеряли всякую надежду на ее выздоровление и поняли, что дело близится к концу, и мама доживает свои последние дни.

А миссис Элеонора, угасая с каждым днем, тоже переживала за своего старшего сына, который заботился теперь о ней больше всех. Ее чуткое старческое сердце удивлял тот факт, что сын в последнее время возвращается из Атланты, едва успев там побывать, и его молчаливая задумчивость после этих спешных поездок, также не ускользала от любящего материнского взгляда. Старая дама терзалась вопросом, что произошло между его сыном и нвесткой после того, как умерла Бонни и Ретт зачастил в Чарльстон.

Да, что-то у них не клеится! – догадывалась она. – Что-то происходит между ними такое, о чем они оба молчат. Она не раз вспоминала тревожную настороженность Скарлетт, которая бросалась ей в глаза еще в то время, когда она гостила в ее доме после смерти Евлалии, и ее поспешный отъезд в Атланту после свадьбы Розмари. Ну, какие, спрашивается, дела не позволили тогда Скарлетт остаться в Чарльстоне вместе с мужем хотя бы еще на неделю? Да и Ретт никак не объяснил ей отъезд своей жены.

Да, что – то у них не ладится – рассуждала Элеонора Батлер, и это тревожило ее и не давало покоя. Ей так хотелось поговорить с сыном и выяснить в чем все-таки дело, но она понимала всю бесполезность своего желания и только терзалась догадками. Ретт никогда ей ничего не скажет. Разве станет он ее расстраивать, тем более теперь, когда она совсем больна. Да и потом, Ретт не из тех, кто жалуется. Он всегда, даже в детстве, был скрытен и недосягаем для нее, и как правило, пытался в одиночку решать свои проблемы. Может ей стоило поговорить об этом со Скарлетт? – Может, и стоило, тогда, когда она сюда приезжала, а теперь – старая дама была в этом уверена – теперь она так и умрет, не дождавшись своей евестки.

А смерть уже шагала за ней по пятам, и она ощущала ее присутствие за своей спиной. И вот наступил такой день, когда Элеонора Батлер поняла, что больше уже никогда не встанет с постели. Однажды ночью, когда ей было совсем худо, она приказала служанке, дежурившей возле нее, позвать Розмари, и когда запыхавшаяся, встревоженная дочь опустилась на стул перед ее кроватью, в первую очередь поведала ей о своих догадках.