Думает, что, очернила меня, и получится привлечь к себе внимание Фархата? Как бы не так… Ему нравлюсь я! Уверена, он что-нибудь придумает. Будем видеться тайно…

***

Целый час проходит в дичайшем напряжении. Двери хлопают, открываются и закрываются. Такое ощущение, что к нам по просьбе заглянул не только сосед, но приехал кое-кто еще.

Мне-то откуда знать? Меня в дальней комнате, в крошечной кладовой без окон закрыли.

Я не знаю, куда себя деть. Жду, пока отцу станет получше. Наконец, меня выпускают. Я вижу, как сосед-врач покидает наш дом.

— Нана зовет тебя на разговор к отцу! — бросает мне издалека Галия. — В кабинет.

Я иду, понурив голову, еле передвигаю ногами, но потом, поравнявшись со сводной сестрой, бросаюсь, как кобра, и цепляю прядь, выбившуюся из ее прически, дергаю с удовольствием. Я выдрала небольшой пучок с корнем! Всего несколько волосинок, но удовольствие получила небывалое.

— Я маме все расскажу! Расскажу… — хныкает она.

— Мне тоже есть что рассказать. Не забывай!

Отряхнув ладони от ее гадких волос, я поднимаю голову повыше.

Иду в кабинет. Отец сидит во главе стола. Обычно за его спиной стоит мачеха Лейсат и поддакивает всему, что успела нашептать в уши отцу несколькими минутами ранее. Но сейчас отец сидит один.

Значит, все, что он скажет, будет целиком и полностью исключительно его решением. Поэтому я замираю почти у самого порога.

— Закрой, пожалуйста, дверь, — негромким, ослабевшим голосом говорит отец.

От него сильно пахнет лекарствами. На запястье пластырь. Значит, ставили капельницу, чтобы поставить его на ноги в кратчайшие сроки.

— То, что я тебе скажу, обжалованию не подлежит, — говорит отец. он крутит между пальцев дорогую ручку, подаренную ему одним из его друзей, и не отрывает взгляд от золотистого колпачка. — Ты меня опозорила. Это факт. Отбросила тень не только на меня, но и на сводную сестру Галию. Кое-кто уже интересовался, все ли дочери в нашей семье такого же свободного воспитания, как ты. Понимаешь? Все считают, что я вырастил шлюху!

— Но это не правда! Я невинная! Не была с мужчинами.

— Была. Пусть невинная, но ты уже обесчещенная бесстыжим поведением и откровенными прикосновениями. Точка! Теперь выбор у тебя невелик. Есть всего два варианта.

— Какие? — спрашиваю я безжизненным голосом.

— Либо отправишься в закрытое заведение, где нет танцулек. То есть в наш родной край…

— Только не это! — выпаливаю я. — А второй вариант!