Тем более, когда впереди нарисовались ворота соперника.

Еще чуть-чуть… Шаг. Второй. Одно движение ноги, удар, и…

Трибуны замерли. На арене воцарилась звенящая тишина, и только гул крови в висках разрезает ее напряжение.

Мяч словно в замедленной съемке пролетает дугой.

Мгновения, когда руки вратаря почти касаются его, но… нет, это ГОЛ!

Гудок. Время вышло, и мы выиграли!

Зрители взрываются овациями, команда радостными криками, а я слышу только один. Голос главного тренера, что снова кричит чуть ли не с другого конца игрового поля:

— Лети отсюда, Стельмах! У тебя жена рожает!

— Что?! Уже?! Как рожает? Без меня?! — ору, сам плохо понимая что, и припускаю в сторону раздевалок. Так быстро, будто во мне второе дыхание открылось.

— Вот нет, чтобы так по полю гонять, а? — слышу смех тренера в спину, но напрочь мысли отключаются от игры и от общего ликования команды.

Все потом! Это потом!

У меня вот-вот родится сын, а я даже не там, не с ней! Девять месяцев как на иголках, еще же и эту вредную мелкую занозу не переспоришь, до сих пор как упрется рогом, так и прет напролом, даже обручальные кольца и штамп в паспорте нас не поменяли.

Залетаю в раздевалку, буквально бегом принимаю холодный душ и меняю форму на спортивный костюм. Даже вещи с сумкой бросаю как есть, парни позаботятся. Хватаю только ключи от тачки и тут же, махом пролетая несколько коридоров и парковку, заскакиваю в салон и жму по газам.

Два года с момента предложения.

Чуть больше года с момента нашей пышной, яркой свадьбы, которую нам организовали родители. Их свадебный подарок “младшеньким”. Наши мамы по-настоящему “оторвались”, устроив вечер с размахом. Мы с Леттой понимали, что такое торжество нужно даже больше маме с Кати, чем нам, поэтому молча принимали все их решения, просто радуясь, что мы с врединой есть друг у друга и что у нас есть такие родственники.

Свадьба.

Все говорили мелкой, что глупо выходить замуж в двадцать! Надо мной первое время искренне ржали друзья, которые знали меня с детства. Веселились. Правда, недолго, пока не поняли, что я конкретно и безоговорочно влип. Раз и на всю жизнь.

Это был тот день, когда я, казалось бы, стал самым большим счастливчиком на всем белом свете, но нет, я ошибался. Пик счастья я испытывал несколько месяцев спустя, после медового месяца, который мы провели все в том же Париже. Вдвоем. Тогда, когда моя девочка со слезами на глазах показала тест с двумя полосками.

Неожиданный совершенно! Мы предохранялись. Всегда. Мы не планировали ребенка сейчас, я не поднимал эту тему, а мелкая еще и сама, по сути, была ребенком! Двадцать, ну, разве это возраст? Но… Я даже не помню, что я говорил в тот момент, помню только, как и у меня слезы на глаза навернулись и руки задрожали. Это был подарок судьбы, не иначе. Огромный и самый для меня желанный!