— Кто?

— Даня, — ответила она.

Я молчала. Вся эта ситуация мне очень не нравилась, но я боялась сказать что-то, что разозлило бы их. Их всё ещё четверо, а в это притворное благородство и просто поговорить я не верила.

— Или ты думала, что мы с тобой о ком-то другом говорить станем?

— Я бы с тобой вообще ни о ком не говорила, — подняла я глаза на неё. — Тем более, о нём. Между нами нет ничего общего.

— Ошибаешься, — снова снисходительно улыбнулась Лина. — Кое-что есть… Он тебя выбрал своей игрушкой.

— Между нами ничего нет, — повторила я, не понимая, что она несёт. Какой ещё игрушкой?

— А ты ещё до сих пор не поняла, какой он? — спросила Сладкова. — Он любит выбирать себе игрушки. На время. Или ты думала, Назар один такой? Даня — такой же.

Я нахмурилась. Зачем она мне всё это говорит? К тому же, Леся говорила обратное, но… Она могла и не знать всей правды. Даня просто мог не делать ничего такого при всём классе, как Назар.

— Знаешь, я ведь к тебе с благими намерениями пришла. Считай меня доброй феей, — сказала она и я снова подняла на неё глаза, глядя с настороженностью. — Не веришь?

— Нет, — покачала я головой.

— Может, я тебя от беды хочу уберечь. Ты такая нежная, невинная девочка… Испортят тебя, сломают. И выбросят. Жалко мне тебя.

— Я не понимаю, о ч ём ты говоришь.

— Я просто вижу, что ты, глупышка, в него влюбилась, и в силу своей неопытности не понимаешь реального положения вещей и совсем не знаешь ЕГО мир. К сожалению, ты нравишься ему тоже. Но… Это не то, о чём ты думаешь. Любовь Дани жестокая. А ещё — очень короткая. Поверь мне. Если не хочешь быть идиоткой с разбитым сердцем — вот тебе добрый совет: забудь о нём. Он не умеет любить. Твоего красивого, невинного личика хватит ему ненадолго.

Слушать это было очень неприятно. И больно.

Я вообще не могла понять, для чего она всё это говорит.

Между нами ведь ничего и нет серьёзного.

— Когда-то и я была на твоём месте, — продолжила Лина. — Влюбилась в него, дурочка. Думала, что он тоже меня любит. А он… Было горячо. Но недолго. Потом он нашел себе куклу, типа тебя.

Мы снова встретились с ней глазами.

Её слова всё же ранили, мне становилось тяжело дышать.