Но мои страхи не оправдались. Даня сосредоточился и внимательно слушал, что я ему шепчу, а потом довольно хорошо повторял слова в образе. Единственный нюанс — он не знал вальс, который танцуют Белль и Чудовище два раза за спектакль. Но деваться было некуда.

— Бери меня за талию, — шепнула я Дане, кладя его лапу в костюме Чудища себе на талию. — Дай руку.

Даня обхватил другой лапой мои пальцы и застыл. Через окошки маски я видела его карие глаза. Он волновался.

— Просто делай вид, что танцуешь…

Мы начали неуклюже кружится по сцене… Но на ногу мне он не наступил ни разу, слава богу!

— Танцуете вы не очень, — подколола я его.

— Так я же Чудовище, — ответил он и в зале рассмеялись. — Я и танцую чудовищно!

— Ничего, я вас научу танцам!

— Вот уж спасибо! — проворчал он совсем как Даня, и теперь рассмеялась я.

Мы кружили по сцене, бесились, словно дети, на время забыв о толпе, что наблюдала за нами. Но постепенно сцена сменилась и нам пришлось разомкнуть руки…

До самого финала никаких сложностей не возникло, текст я подсказывала Дане, и он ответственно повторял его. Но перед финалом я снова разволновалась. Совсем скоро мне рыдать над ним и признаваться в любви… Назару в роли Чудовища мне говорить такие слова было сильно проще, но понимание, что их будет слушать Даня, меня выбивало из колеи. С Назаром это была просто игра, текст, а с Даней…

Я что — в самом деле его люблю? Почему мне так тяжело сказать эти слова, которые просто прописаны в сценарии, и он прекрасно знает об этом и ничего такого точно не подумает? И всё же — страшно…

Однако идти на сцену всё равно пришлось.

Я выбежала на балкон замка Чудища и увидела, что само Чудище едва держится за балюстраду.

Я охнула и подбежала к нему, протянув руку, за которую Чудовище схватилось.

Мы встретились глазами…

— Ты вернулась, Белль…

Я только и успела улыбнуться.

Вдруг откуда ни возьмись появился Гастон.

Видимо, он висел прямо на нём, а теперь смог доползти до верха. С ножом…