— А ты куда пойдёшь дальше? — спросила меня Леся.

— Я на переводчика хочу. На английский и японский, — ответила я. — Там конкурс сумасшедший, но я попробую.

— Смелая, — сказала она. — Впрочем, на выбранную мной профессию надо идти в мед. А там тоже конкурс — мама не горюй!

— Ничего, — улыбнулась я ей. — Таких, как мы с тобой, девчонок очень много. Но некоторые прорываются. И мы прорвёмся.

— Точно.

Я чувствовала, как Лесе стало легче после разговора со мной. Рада, что она мне доверилась и открылась. Носить всё в себе очень тяжело. Мне ли этого не знать…

72.

72.

— Слушай, — говорила мне по телефону Леська. — Ты можешь с классом к Назару не идти?

— Почему? — не поняла я.

Я залезла в кресло с ногами. Уже скоро собираться надо. Мы решили всем классом навестить нашего послеапендецитного спустя пару дней после операции. Но почему она решила меня отговорить?

— Короче, — заговорила она после паузы. — Я хочу с ним побыть наедине. И для этого мне нужна ты!

— Ничего не поняла, — обалдела уставилась я в стенку. — Как это? За каким шутом там я?

— Слушай, — принялась объяснять Олеся. — Ты пойдешь со мной. Типа мы вдвоём к нему пришли. Ну, чтоб не я одна.

— Ну? — Всё ещё не понимала её глобальный замысел я.

— А потом ты выйдешь, якобы у тебя зазвонил телефон. Причем, очень важный и долгий звонок…

— А-а… — начала смекать я. — И вы останетесь и поговорите. И не будет выглядеть так, словно ты сама пришла и навязалась.

— Да! — выпалила она. — Ты просто умница, Агния! Схватываешь всё не лету.

— Лесь. Мне не жалко, но… Ты уверена, что твой план — верный?

— Почему неверный?