— В реанимации пока что, как и ты.

— Я хочу его увидеть! — заявила я и снова попыталась встать.

— Ни в коем случае, — строго заявила врач и уложила меня обратно. — Ну-ка, куда? Тебе нельзя вставать. Самой надо вылечиться. Вот вылечишься и пойдёшь к нему. Тем более, к нему всё равно никого не пускают.

— Не пускают? Почему?

— Спит он. Ты вот проснулась, а он пока — нет.

— Он проснётся? — с тревогой вглядывалась я в глаза врача.

— Обязательно, — кивнула она. — Говорю же: просто он тебя собой закрывал, и ему больше досталось. Но всё поправимо. Так что давай — лечись. А потом будешь рыцаря своего благодарить за спасение. И шлем тебе дал — молодец, парень! Бог уберёг обоих. Всё будет хорошо. Дедушка. — Обратилась она к моему деду, когда увидела, что я больше не сопротивляюсь и осталась лежать на кровати. — Давайте пить внучке. Через пару часов принесут бульон — пусть попьёт. Девочке нужно набираться сил. Если всё будет хорошо и ты поешь бульон, — снова повернулась она ко мне. — То уже утром переведём тебя в обычную палату. Будешь слушаться доктора?

— Да, — кивнула я, раздумывая, как бы мне попасть к Дане в палату. Хоть увидеть, в каком он состоянии…

— Тогда я зайду позже. Дедушка, не нагружайте больную, оставьте её поспать чуть позже. И сами езжайте домой, вы сегодня почти не спали, всё сидели у кровати девочки…

— Да, конечно, — кивнул дед, вглядываясь в меня и словно размышляя о том, стоит ли оставлять меня на попечение врачей.

Доктор ушла, а я посмотрела на дедушку.

— Ты долго тут сидел? — спросила я его.

— Почти сутки, — ответил он устало. — Ты приходила несколько раз в себя, но потом снова провалилась в бессознание. Я хотел дождаться, когда ты…вернёшься.

Сердце кольнуло. Представляю, как испугался дед… Как он напереживался.

— Я вернулась, — улыбнулась я ему через силу. Тело много где болело, но я очень хотела вселить веру в дедушку и заставить его поехать домой и поспать. Ему нельзя так переживать, а он еще и почти сутки на ногах. — Со мной всё в норме. Езжай домой, дедуль. Тут врачи присмотрят за мной. Приезжай завтра. И привези моего любимого слоника. Мне без него одиноко спать будет.

— Хорошо, — улыбнулся устало в ответ дед. Он обнял меня. — Как же я испугался, Огонёк… Я тебя так люблю!

— И я тебя люблю… — прижалась я к нему, вдруг вспомнив, что эти же слова мне сказал Даня перед тем, как мы влетели в дерево.

Что же с ним?

И что всё-таки случиться могло с мотоциклом?

Ведь Даня выиграл на нём заезд…