— Ну… Это ты у нее и спрашивай, — ответил врач. — Я в семейные разборки не лезу. Догадываюсь, что она винит тебя в случившемся. И против твоего появления в палате парня. Дождись, когда он поправится, и потом поговорите. Не стоит мотать нервы парню и его матери.

— Ну, хоть на минуточку пустите, — попросила я его, сложив в мольбе руки. — Это же важно для его выздоровления.

— Нет.

— Полминуточки?

— Нет.

— Ну, пожалуйста!

— Я сказал: нет. Доктор был неумолим. Я опустила голова. Неужели мне ничего ни от кого не добиться? Какой-то сюрреализм…

— Значит, не пустите меня?

— Прости, нет. Ты и сама болеешь ещё, после такого-то удара. Иди-ка к себе в палату и думай о своём здоровье.

— Я не могу думать о себе, когда Дане так плохо! — Ответила я. — Дайте нам увидеться, и нам обоим станет лучше.

— Нет, — стоял на своём врач. — Иди к себе в отделение.

Я поджала губы и едва не разрыдалась. Ну почему они так жестоки с нами? Что случиться от одной маленькой встречи? Я поняла, что ничего от него не добьюсь.

— Даня не может теперь…ходить?

— Под вопросом пока.

— Сейчас он парализован ниже спины?

— Сейчас — да.

— Из-за удара?

— Да, ушиб спины сильный.

— Но он встанет?

— Есть такой шанс.