— Кто тебя просил… покупать мне дом? — подняла я брови.

— Меня не надо просить, чтобы я обеспечил жизнь своего ребёнка и жены… — На этом слове он запнулся. Мы встретились глазами, а потом я опустила их в пол. Богдан до сих пор не привык, что никакая я ему больше не жена. И мне больно, когда он так по привычке меня зовёт. — То есть, его матери.

— А кто это всё так решил, интересно мне знать? — прошипела я тихо, максимально недовольно, но так, чтобы сына не разбудить.

— Я, — спокойно ответил он, заворачивая в какой-то элитный посёлок.

— А кто у нас такой — Я? Может быть, мой муж? Нет? — Начала я закипать как чайник на газу. — Позволь заметить, мы с тобой развелись ещё полгода назад.

— Я помню, — поджал он губы.

— А мне кажется, что забыл, — поддела я его. — Мы с тобой не женаты, Богдан, чтобы ты решал такие вопросы в одиночку. Кем ты себя возомнил?

Праздник был испорчен. Я очень рассердилась, что он посмел решать такие вопросы сам, даже не посоветовавшись, не предупредив о планах. Может быть, скажи он об этом заранее, я сейчас иначе бы смотрела на всю ситуацию!

Хотя нет: я бы всё равно не согласилась бы на эти подачки!

Я выбрала бы остаться в съёмной квартире.

Но, очевидно, Богдан лишил меня права выбирать.

Так и знала, что как только он появится в моей жизни снова и узнает, что у него есть сын, как немедленно начнётся вот это.

— Я тебе не муж, конечно. Уже. Это я всё ещё помню. Но помимо этого я ещё и отец твоего сына, — отбил он, глядя прямо на меня. — И я буду о нём заботиться. Это моя прямая мужская обязанность!

Аргумент. Весомый. Но это не даёт право Богдану распоряжаться нашими жизнями до такой степени! Мы же не на вокзале каком-то жили, у нас была нормальная квартира, пусть и съёмная…

— Ты — отец моего сына, — подтвердила я. — Но это не значит, что теперь я должна жить так, как скажешь ты, Богдан. Это было в прошлой жизни. Когда я была твоей женой. А теперь я другая уже, я хочу сама решать такие вопросы.

— Сама ты, Надя, будешь решать, какие соски и бутылочки купить Богдаше, ясно? — Начал сердиться и он. — А вопрос жилья оставь всё-таки мужику! Я не допущу, чтобы моя… — Он снова осёкся. Опять хотел сказать “жена” или что-то из этого разряда? Сердце снова предательски кольнуло… — Чтобы мой ребёнок и его мать таскались по съёмным квартирам, и не надо спорить. Это не обсуждается. Мы, кстати, приехали.

Мы стояли уже минут десять напротив небольшого уютного дома и препирались.

— Я не пойду, — заявила я и осталась сидеть с сыном на руках.

— Надя, — укорил меня он. — Ну что за фокусы?