Мотоцикл мчится по обнаженной трассе, разбивает единичные капли приближающегося дождя. Они, подобно гирям, падают с неба и разбиваются о железный корпус стальной мощи, разлетаются мокрыми искрами. Шлем на голове Ани не позволяет ветру играть волосами, бить по щекам и глазам, но он с легкостью пробирается под кожу, оставляет жгучие и щиплющие отметины. Она смотрят по сторонам, прямые ряды чёрных крон деревьев устрашающе стоят по обе стороны дороги. Провожают покачиванием веток. Черное небо опускается ниже и начинает плакать крупными прохладными слезами. Запах пересохшего асфальта въедается в одежду. Место совсем незнакомое, но Ане не страшно. Алкоголь притупляет это чувство, хотя и Глебу она почему-то доверяет сполна. Мотоцикл резко тормозит у самой кромки воды, когда небо разверзается ливнем. Аня снимает шлем и в эту же секунду становится вся мокрая. Тонкая блузка прилипает и делается противной, джинсы тяжёлой тканью тянут вниз, ноги промокают, а волосы безжизненно свисают вдоль плеч. Девушка начинает кричать, перекрикивает раскаты грома. Дождливая рябь пробегает по ровной глади воды и нарушает её одиночество. Трава пригибается от порывов ветра. Ночное небо горит яркими переливами молний и озаряет лишь маленькие участки своим светом. Глеб кидает мотоцикл на землю, хватает Аню за локоть.

— Бежим быстрее, — командует он и тянет девушку вдоль реки. Ночь сглаживает все очертания. Они бегут по берегу, не разбирая дороги. Под ногами уже мерзко хлюпает и неприятно оседает в ботинках.

— Вон там какой-то сарай, — кричит Глеб, берёт Аню на руки и через минуту толкает деревянную дверь ногой, вносит мокрую девушку внутрь.

Всё, прибежали. Он опускает Аню на ноги, стряхивает влагу с волос, как пёс.

— Ты вся мокрая, — Глеб ощупывает руками Анину одежду, немного выжимает подол тонкой блузки.

— Здорово стихия разгулялась, — Аня выжимает свои волосы. — А мы вообще где? — она пытается разглядеть во мраке помещения хоть что-то.

Её глаза постепенно привыкают к темноте. Очертания предметов становятся чётче. Теперь ей видны ящики на полу, уложенные стопками разной высоты. Окно заколочено досками, и небольшая лодка, накрытая плотной тканью.

— Где мы? А вдруг сюда нельзя? — зубы девушки стучат и голос звучит с дрожью, она обхватывает себя руками в попытке унять эту дрожь.

— Я так понимаю, — осматривается Глеб, — мы в каком-то сарае, но это ничего. Переждем дождь и поедем домой. — Давай снимай блузку, а я поищу чем бы укрыться.

— Ты что, смеёшься? Я не буду раздеваться, — категорически утверждает она и ещё сильнее сжимает себя руками.