— Нет. Всё очень сложно, — вдыхает громко с какой-то жалостью. — Я сама попросила время подумать и не трогать меня, — голос Ани дорожит, выдаёт её переживания.
— И он так просто тебя отпустил? — хмыкает Глеб. — Вот я бы не смог. Надя упоминала о женщине, — продолжает давить Глеб. — Он уехал к бабе? — разговор неприятный, но очень нужный.
— Я точно не знаю, — пожимает плечами, отчего непослушная ткань опять начинает спадать. — Всё, что я знаю от него лично, это то, что она его первая любовь и бизнес-партнёр, — при упоминании Анино сердце начинает бунт, оно бьется так, что может с лёгкостью заглушить раскаты грома. Ревность съедает изнутри, как червь.
— Давай не будем об этом.
— Хорошо, а чем он занимается? — ну же, хоть ещё что-то. Что делает в Америке?
— Прости, но я не хочу сейчас о нём говорить. Мне слишком больно, — она прижимает руки к груди.
Рассказать о Сергее — будто поделиться самым сокровенным. Ане очень не хочется его делить ни с кем. Она запирает Сергея в своём сердце, оставляет там и будет вспоминать, наслаждаться сама, одна, без посторонних.
— Ты так и не рассказал о сестре, — переводит разговор Аня. — Так сколько ей?
Глеб поворачивается к девушке, не в силах сдержаться. Он чуть наклоняется, поправляет ткань, задевает участок оголенного тела. Нависает, сталкивается глазами, тянет губы. В миллиметре застывает. Тело орет, требует разрядки.
— Не надо, не порть всё, — нежно говорит Аня, чуть прикасаясь к его губам. — Я только нашла друга, которому можно довериться. Не забирай у меня его, — с мольбой в глазах. Глеб отворачивает голову, как от пощёчины. Громкое слово друг ударяет больнее, чем кулак соперника.
— Прости я немного не…
— Ничего, всё нормально. Я понимаю, — опускает свою голову ему на грудь и мирно зевает. Шум от дождя расслабляет и давит на уставшие веки.
— Мою сестру зовут Оля. Ей 16 лет. Мама бросила нас, когда ей было всего восемь, — начинает рассказ Глеб.
Ночь уносит его голос, и Аня засыпает. Засыпает и сам парень, крепко обняв первого друга.
***
***