— Новенький? — сквозь улыбку приподнимает бровь и придерживает плечом телефон, вслушивается в долгое молчание в трубку. Он достает оранжевые бумажки, наслаждается их шуршанием и протягивает их милой мордашке.

— Бери, хозяин в курсе, и все починит, — он многозначительно кивает на грубые парезы. — Это тебе за нервы.

Бармен испуганно тянет руку, забирает такие большие чаевые и подталкивает к гостю очередную стопку. Эд делает глубокий глоток, допивает и просит повторить. Вдалеке замечает интерес, направленный в его сторону.

Скользит взглядом по милой девушке, которая так и сверлит его взглядом. Подзывает к себе, сажает на колени и утыкается носом в шею. Понимает, что это не то, но все же лучше, чем одиночество.

— Ну же, не молчи, — возвращается он к телефонному разговору. Голос пьяный, невнятный.

— Эдуард Викторович, в ресторане произошло небольшое происшествие.

— Что еще? Она виноградом подавилась? — язвит Эд, поглаживает гладкие бедра проститутки.

— Нет, Виктор Андреевич к ней приставал, — голос трясется, знает, что навлечет на себя гнев.

— Ну, и что? — как-то равнодушно.

— Она ему отказала. Мы не могли вмешаться, весь зал был под охраной.