Светлый фон

СПАСИБО БОГУ, ВСЕЛЕННОЙ, СОЛНЦУ…

СПАСИБО БОГУ, ВСЕЛЕННОЙ, СОЛНЦУ…

Наверное, там, наверху, кто-то сжалился над ним, решив, что Сергей слишком любит свое солнце, чтобы прожить во тьме.

Наверное, там, наверху, кто-то сжалился над ним, решив, что Сергей слишком любит свое солнце, чтобы прожить во тьме.

 

Эпилог.

Эпилог.

 

Эд идет по длинному серому коридору. По душе пробегает дежавю. Холодные мурашки играют на пояснице от этого заведения. Мужчина в форме открывает перед Эдуардом дверь, предлагает пройти в маленькую комнату. Парень немного медлит у самого порога, но потом переступает черту. Дверь громко захлопывается, заставляя Эда вздрогнуть.

— Ну наконец-то, — цедит Виктор. Он сидит за железным столом и смотрит на вошедшего гостя. — Рад тебя видеть.

— Не могу сказать того же, — Эд отходит от двери и присаживается на табурет напротив мужчины.

— Приятно видеть старого Эда, — усмехается Виктор. — Я смотрю, ты опять переоделся.

Мужчина осматривает парня. Он сидит непринужденно, в расстегнутой кожаной куртке и узких черных джинсах, которые до неприличия обтягивают его ноги и бедра. Из-под куртки выглядывает ярко-желтая футболка с какой-то геометрической абстракцией на груди. Зеленые глаза полны недовольства. Он облизывает нижнюю губу в нетерпении. Ему здесь явно неуютно.

— Хватит скалиться, Виктор, — перебивает льстивую речь парень. — У меня полно дел, и тратить на тебя драгоценное время я не хочу.

Эд кладет руки перед собой на стол и кидает гневный взгляд в сторону собеседника. Тот сидит весь бледный в сером тюремном костюме. Глаза бегают по сторонам, его плечи опущены, а волосы хаотично разбросаны на прямой пробор. Губы потрескались и сжимаются в узкую щель.

— Я так понимаю, — продолжает Эдуард, — тебе есть, что мне сказать, раз три недели добиваешься моего визита.

Виктор не выдерживает, подается вперед.

— Я слышал, Сергей вернулся в компанию, — спрашивает он, — и объявил о помолвке?

— Ты хорошо осведомлен для заключенного, — не понимает, к чему ведет мужчина. — Что тебе надо?

Виктор улыбается, но улыбка получается косой и неровной. Боль и злость застывают в холодных голубых глазах.