— Ну, хорошо, — начинает она. — От мамы и папы тебе привет, — первое что приходит в голову.

— Так уж и от папы, — сомневается Сергей, и это как-то все правильно. Этот ночной разговор, ее рука в его ладони…

— Ага, я провела лето у них…

Рассказ льется потоком информации, все так давно рвалось наружу, сейчас нельзя остановить. Он согревает застывшие души, он легкий и без утайки, от чистого сердца.

Через час наступает молчание. Оно ласкает после длительного разговора, а сердца находят свой ритм рядом друг с другом. Глаза Ани начинают закрываться, поддаваясь усталости и приятному потрескиванию камина. Девушка не замечает, как опускает голову на сильное мужское плечо, а руками обнимает уже не подушку. Нет места уютнее, чем его объятия. Он притягивает Аню чуть ближе, сам вжимается в нее всем телом, пытается раствориться и впитать побольше ее аромата и тепла, чтобы надолго.

Сергей сидит, не шевелится, не дышит и даже не думает, лишь бы не нарушить чудесный сон. Он ощущает тепло ее тела, воспроизводит светлый образ. Он на всю жизнь отпечатался под коркой и больше не оставит в одиночестве. Янтарные глаза в свете ярких лучей, рыжие, поцелованные солнцем, обжигающие пряди. Мужчина дышит глубоко, ведет носом по волосам, ноздри раздуваются, запоминают запах. Сейчас весь его мир сконцентрировался в пределах этого дивана и посапывает в умиротворенной тишине. Сергей борется с желаниями разбудить, сгрести в охапку, расцеловать каждый сантиметр ее нежного тела. Чувства находят лавиной, заставляют вздрагивать от мысли об одном сладком поцелуе. Душа предательски расстается с телом при каждом ее тяжелом вздохе. Она рядом, так близко, практически уже под кожей. Сердце замирает, чтобы боем своим не нарушить эту хрупкую идиллию. Сергей накрывает ее руку своей ладонью, понимает, что очень скучал. Может, Эд и прав, он идиот, который добровольно опускается на дно безжизненной пропасти, прекращает свою жизнь и отказывается от любви.

«Нет», — качает головой мужчина вспоминая гнусные заголовки газет. Он все делает правильно. Какое он имеет право обрекать это чудо на тяжелую жизнь с инвалидом? Сколько лет она сможет терпеть все тяготы своего существования с больным, да и еще с таким нестерпимым эгоистом, как он? Нет, нет — Сергей отрывает руку. Он не допустит ненависти в ее словах, мыслях и чувствах. Он не позволит ей отдать ради него самое дорогое — молодость. Внутри рушатся все воздушные замки, все прежние мечты о семье превращаются в песок и рассыпаются под ногами реальности. Лучше он сдохнет в темноте, сгниет заживо со своей болью, которая рано или поздно и убьет, накроет тяжелой могильной плитой.