Если можно так назвать. Потому что это для меня точно была не жизнь. Так, жалкое существование. Паршивая реплика.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, — отрицательно дергаю головой.

— Ладно.

— Ладно, — пытаюсь выдохнуть, но не получается. Легкие будто битым стеклом заполнены и каждый вздох дается как настоящая пытка.

— Егор, давай вещай.

Ну вот нахрена сейчас эти беседы? Ничего уже не исправить, ничего уже не вернуть. В жизни так бывает… наверное.

— Зачем?

— Говорят, что легче станет.

Может быть, Макс прав. Может быть. Да только как расскажешь? Меня ведь сейчас просто сломает пополам от этого адского чувства.

— Я не знаю с чего начать.

— С самого начала начни.

— Все было нормально, — прислушиваюсь я к его совету. — Нет, не так. Все было идеально. Мы виделись почти каждый день. Даже не ругались. А потом отцу внезапно приспичило со мной встретиться. Ну и я...

— Что ты?

— Я ему Лялю даже не представил.

Черт возьми, я реально тогда поступил, как мудак.

— Ты сейчас серьезно, Сечин?

— Да знаю я! Но просто...

— Ну давай, удиви меня!

— Я запаниковал. Ясно тебе!