Признаваться, что меня бросили все трое – выше моих сил.

- Рита, когда мужик уходит – жизнь не кончается, - подруга нравоучительно выставила вперед палец с длинным синим ногтем. – Прекращай. Поехали по магазинам, развеемся.

- Ты слышала, что папу задержали? – повернулась к ней. – И счета давно арестовали.

- Я тебе займу, - легко решила она вопрос денег.

Усмехнулась.

У Юльки, вообще, все просто.

- Поехали, - приказала она и поднялась. – Сейчас по магазинам, а вечером в клуб.

- Юль, - отмахнулась, когда подруга попыталась меня поднять. – Езжай с девочками.

- И оставить тебя в таком состоянии?

- У меня нормальное состояние, - встала, забрала кружку. Зашла в дом и закрыла дверь перед носом у подруги.

Послушала, как Юлька по ту сторону выругалась и закусила губу.

Ну не могу я сейчас ни с кем общаться и веселиться в клубах, я разбита, никто даже не представляет насколько.

Я хочу форму горничной и в тот проклятый дом – это уже о многом говорит.

Проводят они аукционы до сих пор? Как объяснились с гостями после того вечера и несвежей рыбы?

Я думаю о них.

Не переставая.

Сбросила куртку на диван и поплелась на второй этаж. Забралась в постель и с головой накрылась одеялом.

Неужели вот так все закончилось. И мы никогда больше не встретимся.

В расстроенных чувствах заснула. Я теперь много сплю, почти круглые сутки. Открыла глаза, когда за окном стемнело. Натянула капюшон толстовки и, ежась, сползла с постели.

Нужно что-нибудь приготовить поесть. Или достать папин бренди.