– Ты рада, что вы увиделись? – Дима обнимает меня со спины, срывая с губ блаженный вздох.

– Не знаю. Пока не знаю.

– Как у тебя получилось вырасти такой среди них?

– Какой? Странной и не от мира сего? – усмехнулась грустно.

– Неземной, да, – поправляет.

– Именно потому, что среди них выросла, я и стала такой. Рано приняла свою участь и не хотела становиться бесчувственной, как они.

Наверное, неправильно так говорить о собственных родителях. Тем более, не уверена, что Дима, воспитанный в любви, меня поймет. Но так уж вышло. Что ничего другого не могу сказать.

– Значит, я благодарен им хотя бы за это.

Простые слова, произнесенные с гаммой какой-то житейской мудрости, заставляют меня сделать резкий поворот и оказаться лицом к лицу с любимым.

– Ты прав, – шепчу, погружаясь в васильковую лазурь. – Поблагодарить и пойти дальше.

– Мы тебя вылечим. Лаской. Обожанием. Любовью.

Предательские слезы каким-то фонтанчиком брызгают из глаз. Вспоминаю его вопрос отцу, когда он назвал меня чудесной девочкой… Это настолько новое и сладкое ощущение – когда тебя реально любят и ценят.

Дима пытается поцелуями осушить эти потоки, но меня разрывает. Надо выплакаться…

Я не знаю, что будет дальше, когда я осмыслю эти события.

Но чувствую, как бездна внутри затягивается, словно восстанавливается поврежденная ткань… Регенерация.

И я выныриваю из многолетнего омута…

* * *

На следующий день родители Димы забирают Мию на море с самого утра. Мы же, наметив план действий, отправляемся по надлежащим инстанциям, чтобы восстановить моё имя. Буквально сразу я понимаю, что это будет нелегкий и долгий процесс…

Дима по ходу дел звонит друзьям, знакомым, что-то горячо объясняет, говорит про сроки, договаривается о помощи. Я задумчиво наблюдаю за ним и чувствую такое спокойствие, будто съела самогó действующего Далай-ламу. И вот это его постоянно звучащее «Всё решу» льется бальзамом на душу…