- Подними.

Я касаюсь лодыжки Аделин, чтобы она подняла ногу.

- Он сказал мне, что трахнул твою маму до того, как они поженились.

- Почему мой отец - проповедник-баптист - рассказал тебе об этом?

- Он сказал, что был на моем месте и понял, как сильно я хочу тебя трахнуть.

- Очень сомневаюсь, что он так выразился.

Я смеюсь, вспоминая, как мне было неловко во время этого разговора.

- Нет. Но он был совершенно прав. Я хотел трахнуть тебя, и он знал это. Поэтому он попросил меня не разбивать тебе сердце. Но он также умолял о твоей добродетели. Он просил меня не разрушать тебя для человека, который хотел бы взять тебя в жены.

Аделин забирается ко мне на колени. Мой член утыкается прямо ей между ног и касается живота.

- Это так похоже на то, что папа думает, что я девственница.

- Он попросил меня не осквернять тебя, когда за пять минут до этого ты сосала мой член и проглотила мою сперму. Я не могу лгать. Мне было не по себе из-за этого. Моя девочка парит над моим членом, который умирает, чтобы оказаться внутри ее горячего тела.

Как будто чувствуя мою потребность, Аделин поднимается и размещает кончик моего члена у ее входа, прежде чем погрузиться на него тяжело и глубоко.

- Мне нравится, когда ты меня оскверняешь.

Черт, это так приятно. Я не был внутри нее почти неделю. Слишком. Долго. Она объезжает мой член. Сначала быстро, потом медленно. Двигая бедрами то в одну, то в другую сторону. Дом. Макс - это мой дом. Она обхватывает меня за плечи и откидывается назад, чтобы сильнее подмахнуть бедрами. Более глубоко.

- Подчинения недостаточно. Я хочу от тебя больше, Макс.

Намного больше, и я не уверен, что ты готова к такой степени подчинения.

Она сжимает руки вокруг моих плеч и скачет на мне, пока её киска не наполняется моей спермой и полностью не насыщается оргазмом. Мы падаем, затаив дыхание, на кровать бок о бок, лицом друг к другу. Она проводит рукой по моей щеке.

- Я дам тебе все, что захочешь.

- А что если я захочу дать тебе что-нибудь?

- Тогда я возьму все, что ты захочешь мне дать.