Я запрокинула голову назад, он наоборот наклонил голову, мы смотрели друг другу в глаза.

Мы поговорили за ужином. Он знал, что я принимаю противозачаточные. Он знал, что после Бо у меня не было других любовников, кроме него. Я узнала, что у него не было любовниц, кроме меня, за два месяца до меня. Поэтому мы решили обойтись без презервативов.

И тому, что он сделал дальше, я была рада больше, чем тому, что я уже и так была рада.

Майк выключил кран, затем, не сводя с меня глаз, взял мочалку, отжал ее и осторожно прижал между моих ног, вымыв меня.

Мои губы приоткрылись, его глаза опустились на мои губы и потемнели. В этом жесте сквозила забота, близость, которую я никогда не испытывала. Я была независимой, долгое время жила сама по себе, и я не возражала против такой жизни. Нисколько. Но сейчас я вдруг обнаружила, что мне нравится такая его забота обо мне. Мне понравилось, что он не хотел отпускать меня даже на короткое время, чтобы я смогла привести себя в порядок. Мне понравились его нежные прикосновения.

Мне все нравилось.

Он бросил мочалку обратно в раковину, наклонился, поднял меня на руки и отнес в комнату. Ноги снова опустились на пол, когда мы оказались у его комода. Он открыл ящик, вытащил футболку, натянул ее на меня через голову. Я просунула руки и потянула футболку вниз, он открыл другой ящик, вытащил клетчатые фланелевые пижамные штаны. Надел, затем я снова оказалась в его объятиях, он отнес меня обратно к кровати, сел на нее сбоку, усадив меня на колени, затем лег на кровать, вытянувшись, устроив меня на себе.

Мы закончили тем, что наши ноги переплелись, Майк задрал мою футболку, положив одну руку мне на задницу, другой крепко обхватив за талию, приказав:

— Теперь поцелуй меня, милая.

Я решила поцеловать его. И сделала это, потому что хотела. Я также поцеловала, чтобы не заплакать от эмоций той красоты, которую только что подарил мне Майк Хейнс.

Когда я закончила его целовать, прижалась лицом к его шее и расслабилась.

Пальцы Майка легко двигались по коже моей задницы.

Я вздохнула.

Затем поддразнила:

— Это по официальному протоколу такое общение со сталкерами? Ты говорил с ним, как мачо, крутой, собственнический альфа-самец, и это разозлило бы его и отправило за грань?

Рука Майка на моей заднице перестала двигаться по коже. Пальцы крепко, собственнически сжались, и он ответил:

— Нет. Я ответил на этот звонок не как полицейский. Я принял этот звонок как мужчина, который впервые трахал свою женщину в свой чертовой постели, и мне не нравится другой мужчина, который не понял, что он не может претендовать на то, что принадлежит мне, когда я все это делал. Так что я мыслил не как полицейский. А как мужчина, которого разозлил какой-то звонивший мудак, пока я с удовольствием заставлял свою женщину мурлыкать для меня.