Ему это нравилось. Ему нравилось, что такая хорошенькая девушка, как она, может быть застенчивой. Она могла заставить любого мальчика есть у нее из рук, но она понятия об этом не имела.

Ни черта не понимала.

Да, ему это нравилось.

Так что он собирался это сделать.

И он это сделал.

Они были у ее задней калитки, она повернулась к нему, вероятно, чтобы попрощаться.

Он прервал ее, сделав большой шаг назад, ее рука лежала в его ладони, дернул ее к себе. Она не ожидала и, потеряв равновесие, упала телом на него.

Ему это тоже понравилось. Она этого не ожидала.

Черт, он собирался ее поцеловать, оставить ее первый поцелуй.

Боже, ему это тоже нравилось.

Он даже не знал, почему решил это сделать, поднял руку, чтобы обхватить ее подбородок, и наклонить ее лицо к себе.

Он заметил удивление в ее глазах при лунном свете.

Да. Он должен был стать ее первым — первым поцелуем.

Он припал губами к ее губам.

Она напряглась, он почувствовал, но решил не сдаваться.

Никогда не делая этого, даже не зная, почему он это сделал, он передвинул руку с ее подбородка в ее волосы.

Господи, они были такими мягкими и такими чертовски густыми.

Он коснулся языком ее губ.

Вероятно, от удивления ее губы приоткрылись.

Он скользнул языком внутрь.