Нет. Он направлялся с ней туда, где был ее прошлый дом.

Но этого не сказал.

Вместо этого он ухмыльнулся в ответ и сказал:

— Ага.

— Потрясающе, — прошептала она. — Итак, у нас нет повода для празднования, мы не можем целоваться или заниматься другими подобными делами. Как насчет того, чтобы я принесла тебе пива, а ты рассказал мне об Одри, а потом пошел домой, но не раньше, чем позволишь мне заняться с тобой любовью холодным, темным мартовским вечером на ферме в Индиане?

— Как насчет того, чтобы ты пошла со мной ко мне домой, мы выпили бы пива у меня на кухне, я объясню кое-что об Одри, одновременно выполняя свою обязанность —присутствия в доме, что позволило бы Фину держать руки при себе. Также, должен вкратце рассказать Фину об этом дерьме, он должен быть в курсе, он уже доказал, что может с этим справиться. Тогда ты сможешь вернуться домой со своим племянником.

— Мне больше нравится моя идея, — пробормотала она.

— Да, но Фин и Риси, — ответил Майк.

— Твоя идея не включает в себя поцелуи, — заметила она.

— Ну, прежде чем мы доберемся в холодный, темный мартовский вечер до моей калитки. Может мы найдем возможность поцеловаться.

— Держу пари, что обязательно найдем, — прошептала она.

— Мы не узнаем этого, если ты не заткнешься, не наденешь ботинки и куртку и не приведешь свою задницу в порядок.

— Это полная задница, — заметила она, и его брови поползли вверх.

— Что полная задница?

— Ты такой сексуальный, когда злишься, и такой горячий, когда командуешь. И то, и другое означает, что я в полной заднице.

Майк ухмыльнулся.

Дасти ухмыльнулась в ответ и прижалась ближе.

Ему это понравилось, но это не помешало ему приказать:

— Ботинки, куртку, приведи свою задницу в порядок.

Она закатила глаза. Затем широко улыбнулась. Затем приподнялась на цыпочки, прикоснувшись губами его губ.