Когда он это сделал, его глаза скользнули по ее лицу, и он пробормотал:

— Подумал прямо сейчас, может навсегда ты самая красивая женщина, которая у меня когда-либо была и которую я когда-либо встречал.

Он почувствовал, как ее тело еще сильнее прижалось к нему, веки слегка опустились, а губы приоткрылись.

Затем она прошептала:

— Иногда, Джонатан Майкл Хейнс, ты меня убиваешь.

Прошлой ночью, когда Дасти (и Фин) уходили, Ноу произнес полное имя Майка, и с тех пор Дасти называла его так раз пятьдесят.

Он скользнул рукой вниз по ее шее и спросил:

— Что это за история с полным именем, Ангел?

Она снова ухмыльнулась, и ее руки сжались на нем.

— Я не знала твоего полного имени, — ответила она. — Для меня это был шок, — она расширила глаза и привстала на цыпочки, — настоящий шок, что я чего-то о тебе не знаю. Она опустилась на ноги, продолжая ухмыляться и говорить. — Это так просто. Иногда мне кажется, что мы вместе уже целую вечность. Поэтому я называю тебя полным именем, потому что мне нравится напоминать себе, что мы все же в чем-то новички, и мне нужно многое узнать о Джонатане, — она похлопала его по животу, — Майке, — снова похлопала, — Хейнсе. — Закончила она, похлопав с улыбкой.

Она была так чертовски очаровательна, не в силах остановиться, и не пытаясь, Майк запустил руку в ее волосы, наклонил шею и припал губами к ее губам. Ее губы раскрылись, его язык скользнул внутрь, и он поцеловал ее, когда она обняла его обеими руками, одной рукой, обхватив бутылку пива, стоявшую на ее кухонном столе, а другой зарывшись в ее волосы. Когда она крепко прижалась к нему, он не торопился, создавая единение им двоих, нарушив его только, когда она то ли всхлипнула, то ли промяукала, он услышал, как этот сексуальный тихий звук проскользнул вверх по задней стенке ее горла.

— Слава богу, я еще не накрасила губы блеском, — прошептала она с придыханием через секунду после того, как он на полдюйма отстранил голову.

Он улыбнулся ей в глаза, но даже когда улыбнулся, сказал:

— Позднее нам нужно поговорить.

В ее глазах заплясали смешинки, она ответила:

— Надеюсь, нам всегда будет, о чем поговорить.

Он приподнял голову еще на дюйм, чувствуя, как его улыбка исчезает.

— О важном, милая.

Ее взгляд переместился на его губы, затем снова в его глаза.

Затем она заметила: