Это была напряженная, чертовски фантастическая песня, и чистый голос Дасти делал ее еще слаще.
Песня была далеко не веселая.
На сколько Майк помнил, Дасти всегда предпочитала петь веселые песни. Он вспомнил, как однажды, несколько десятилетий назад, зашел на ферму и услышал, как она поет песню группы «Катрина и волны» «Гуляя по солнечному свету», покачивая задницей и громко напевая, пока мыла окна в доме. Был серый день, низко нависали темные тучи, гроза рано или поздно должна была разразиться, но с ее пением в доме, словно светило солнце.
Майк вспомнил, что в ту минуту, когда он вошел внутрь, услышав ее голос, исполняющий эту песню, вокруг стало светлее, словно грозовые тучи прошли мимо.
Но даже, зная, что тема песни не совсем соответствовала самой Дасти, но почему-то звучала так, будто была создана для нее.
Майк наблюдал, как его женщина и его сын наслаждались этим моментом, их глаза встретились, губы изогнулись, и все растаяли. Существовали только они вдвоем, его мелодия, ее голос, они находились в своей стихии. По мере того как песня прогрессировала, гитара Ноу звучала все мощнее, а голос Дасти становился глубже и громче, они оба одновременно слегка покачивались в своем внутреннем такте, поскольку здесь не было барабанной установки.
Все взгляды в комнате были прикованы к ним. Даже дети Риверы и Джерры смотрели на них загипнотизировано, неподвижно.
Как и Майк.
И тогда его осенило, то, что он знал о Дасти двадцать пять лет, но понял только в этот момент о трех самых важных людях в его жизни. Голос Дасти, ее керамика, рисунки, ее стиль. Барабаны его сына, гитара, клавишные. Дочь со своим писательским даром. Его окружали необычайно одаренные люди. Все, что они творили, было за гранью обыденности. Его жизнь со всех сторон окружала гениальность.
И Майк понял то, что он видел, и то, что чувствовал в данный момент, навсегда запечатлелось в его мозгу. Потому что в этот момент, наблюдая и слушая Ноу и Дасти, он был глубоко тронут тем, что Бог счел нужным подарить ему, совершенно обычному парню из Индианы, таких одаренных людей.
И тогда он понял еще одну вещь, о чем никогда не думал. Почему он называл Дасти «Ангелом». Потому что с ее даром, да, ни одним, данным ей от Бога, она была настоящим Ангелом в его жизни.
Зазвонил телефон, но единственный, кто сделал хоть движение, был Фин. Он встал и молча вышел из комнаты, поймав взгляд Майка, приветственно кивнув подбородком, направляясь к столику в холле, на котором стоял беспроводной телефон с зарядным устройством.