– Нет. Нет. Конечно, нет… это просто секс.

– Как это может быть просто сексом после всего, что вы пережили вместе? Никаких чувств?

Ох уж эти чувства. Хренова куча чувств. На самом деле, от этих эмоций у меня сейчас внутри все сжимается и к горлу подступает ком.

– Это… действительно сложно. Чувства определенно есть, но я ничего не могу с ними поделать. Я вроде как держу его на расстоянии.

Лили подозрительно на меня смотрит, как будто пытается прочесть мои мысли.

– Значит, он для тебя просто мальчик для перепиха?

– Меня тревожит твой словарный запас, – отшучиваюсь я, уклоняясь от ответа на вопрос.

Избегать, избегать, избегать.

Но довольно трудно избегать того, кто пялится на тебя и сидит рядом в носках Тейлор Свифт.

– Думаю, смысл ты уловила верно, – наконец смягчаюсь я. – По сути, я появляюсь на его пороге несколько раз в неделю, и у нас случается сумасшедший, потрясающий, жесткий секс. Затем я ухожу до восхода солнца и избегаю его до следующего раза. Вначале он пытался поговорить об этом, но думаю, что на данный момент он просто смирился принимает все как есть.

Я прикусываю губу, чувствуя себя после таких слов прожженной шлюхой. Распутство мне не присуще – не то чтобы в этом было что-то плохое, на самом деле. Мне нравится секс, но до Дина я была только с тремя парнями. С двумя из них у меня сложились серьезные отношения, но в итоге оба мне изменили, а еще была странная связь с Троем Адилманом, с которым я просто по пьяни потеряла девственность. А Дин… ну, он в особой категории.

Лили еще подозрительнее на меня щурится. Значит, она все еще пытается прочитать меня и пытается придумать какой-нибудь совет, достойный лучшей подруги, но который, вероятно, будет ужасным.

– Это одинаково горячо и депрессивно, – произносит она после нескольких минут раздумий. – А Мэнди знает?

При звуке имени Мэнди у меня скручивает внутренности и накатывает волна тошноты.

– Она знает, что у нас был секс, но она не в курсе, что мы до сих пор им занимаемся. Я даже не разговаривала с ней после больницы. Я… на самом деле не знаю, что сказать.

– А как насчет твоих родителей? На чьей они стороне?

Я неловко ерзаю на диване.

– Они утверждают, что в команде «обеих дочерей», но я уверена, что это кодовое название «команда Мэнди, но Коре ничего не скажем». За последние несколько недель мы виделись лишь однажды. Это был неловкий ужин без особых разговоров.