― Знаю, что это неправильно. Знаю, что это не моя вина, но это единственное, чего я не хотела. В детстве я поклялась, что никогда не попаду в подобную ситуацию. Черт, я отвергала мысль о замужестве, только чтобы избежать этого. Я сделала все, чтобы избежать этого. ― Она тихонько засмеялась. ― И все же, каким-то образом это произошло. Даже сейчас я не могу объяснить, как это произошло. Первые несколько раз все произошло так быстро, он сразу извинялся, и мне оставалось только гадать, не привиделось ли мне все. Потом начало усугубляться. Но я уже позволила случиться стольким событиям, что стала сомневаться в себе. Происходящее заставило меня задуматься, так ли я сильна, как говорю. Боди подкрался и украл важнейшую часть моей уверенности, и я начала сомневаться, поверит ли кто-нибудь мне или решит, что я драматизирую ради публичности. Он сломил меня настолько, что я поверила ему, когда он закатил глаза и сказал, что никому не будет дела до пары синяков. Я поверила ему, когда он сказал, что мой отец будет разочарован, если я буду ныть из-за пустяков, когда есть женщины, которые подвергаются настоящему насилию.

― Прости, что я не заметил этого раньше, Рэй.

― Я не позволила тебе. Мне было так стыдно. Я постоянно задавалась вопросом, поверишь ли ты мне, ведь я была Рэйлинн Вос, людоедкой. Я была последним человеком, который мог оказаться жертвой в жестоких отношениях. Наверное, я не хотела упасть в твоих глазах. Я не хотела, чтобы ты видел во мне слабую женщину, которой я стала.

― Ты никогда не была слабой, ― заверил я, но Рэй уставилась на свои колени. ― Посмотри на меня. ― Я ждал, пока она посмотрит на меня, вкладывая в свои слова все силы, чтобы она поверила в них. ― Ты. Не. Слабая. Ты выжила, и я в восхищении от твоей силы.

― Спасибо, ― сказала она, улыбаясь. ― Теперь я это понимаю. Благодаря твоему напоминанию.

― И как мне это удалось?

― То, как ты смотришь на меня. Как будто я на вершине мира.

Потому что в моих глазах это именно так. Это никогда не изменится. Несмотря на то, что я хотел большего, я не мог причинить ей боль. Даже если она меня отшила, я должен был собраться и дать ей понять, что готов быть ее другом ― только другом, ― если она меня примет.

Взяв ее за руку, я сдался и прижался к ней, другой рукой нежно обводя вены до тех пор, пока Рэй не расслабилась, поняв, что я никуда не денусь.

― Помнишь, как ты впервые подошла ко мне на той вечеринке?

Ее лицо смягчилось, она расслабилась на подушках, но не выпустила мою руку. Она тихонько засмеялась, но все еще настороженно наблюдала за мной, не понимая, к чему я веду.