Понимаю вдруг, что сильно соскучился по нему.

- Какой же он классный, - говорю я, и Ви согласно кивает.

- Какая же ты молодец, что…

Обрываю, потому что не хватает сил выговорить вслух, но она понимает, что я имею в виду. Что не сделала аборт, что выстояла. За это я буду благодарить и любить ее вечно.

- Хочу подержать. Не волнуйся, я ведь уже пробовал, - говорю я.

- Хорошо. Вот так придерживай, ага. Можете походить немного по комнате, я вскипячу воду, и потру яблоко. Уже начала вводить прикорм.

- А точно надо с яблока? Я читал про кабачки, - говорю я чисто на автомате, потому что на меня снова обрушивается шквал непередаваемых ощущений.

Всегда, когда он близко, так происходит, но сегодня…сегодня все как-то по-особенному.

Мой, мой, мой…Так и стучит в висках, отдает теплом в район солнечного сплетения, а дальше разносится по всему, кайфующему от этих ощущений, организму. Наш. Мой и ее. Наш. Сын. Такой крошечный. Маленький. Классный. Наш, один на двоих.

И он так внимательно, с такой искренней улыбкой смотрит на меня. Не понимает ничего. Так открыто и доверчиво.

Я читал еще, что в первые месяцы жизни малыши интуитивно определяют, кто свой, а кто чужой. Меня он как-то сразу определил в разряд своих. А я…вначале даже не понимал, что к чему. Хотел ее, а он был лишь средством манипулирования.

Но сейчас…Когда вживую, и так близко. Когда между нами контакт…

- Спасибо большое, Демьян. А теперь перейдем к кормлению. Игорешка…

Сын сразу же отзывается на голос. Поворачивает голову, и тянется к Ви, теряя ко мне всякий интерес.

- Ты можешь продолжить держать, а я покормлю, - предлагает Заноза, и я, конечно, соглашаюсь.

Наблюдаю за тем, как Ви подносит ложку к личику, и Игорек послушно открывает рот. Пробует, слегка морщится.

Мы с Ви синхронно улыбаемся.

- Тебе понравится, ты уже большой для прикорма, - говорит Ви, и зачерпывает следующую ложку.

Между нами витает приятный молочный, который теперь смешивается с яблочным.

Понимаю, что мне нравится. Очень.