Демьян ухмыляется.

Так нахально, что мне сейчас же хочется его придушить.

Я наклоняюсь. Скольжу по его обнаженной рельефной груди, а потом смыкаю пальцы на его шее. Довольно ощутимо, не жалея, чтобы дыхание перехватило. Чтобы словить на его лице испуг.

Он хрипло смеется, обнимает, притягивая сильнее, и впивается в мои губы поцелуем.

…

- Что с той девушкой? – спрашиваю я, когда мы, потягивая коктейли, стоим на балконе и любуемся видами на океан.

Вопрос вертелся на языке уже некоторое время, но мне не хотелось омрачать наш отдых этой темой. И все же я не могу совсем проигнорировать.

- Нууу, про нее кое-что выяснилось, - не спеша тянет Демьян. - То, что она ото всех скрывала, но чем оказалось возможно ее прижать.

- Да? И что же это?

- Ребенок, - произносит Демьян, снова чуть помедлив.

Я поворачиваю голову. Чуть резче, должно быть, чем принято приличиями. Вскидываю на Демьяна взгляд.

- Не-от-меня, - произносит он медленно, и словно по слогам. – Достоверность стопроцентная, Ви, не сомневайся. Не от меня. Но она его, кажется, любит. И вроде бы даже представляет…что от меня…Первые тесты украла, до этого дошло. Она даже твоей любимой сестренке как-то задвинула, что есть ребенок, и он от меня. Думала, та сразу же побежит доносить тебе, и мы рассоримся, еще толком не сойдясь. Но скромница промолчала. Так была занята выяснением отношений с братом, что мимо ушей пропустила, и Леркин план не сработал.

- И что же дальше? – спрашиваю осторожно.

Ребенок…Это…вызывает что-то, сродни шока, еще и сестру приплели. Демьян итак далеко не в восторге от нее. Оскорбляет каждый раз, как только заходит речь. Называет, не церемонясь, или красивой дурой, или саркастически невинной скромницей. Но сейчас я не рискую поднимать еще и эту тему.

Ребенок, черт, ребенок!

- Пока что разъяснили ей, что к чему. Убрать всегда успеем.

- Вы…решили шантажировать ее ребенком?

- До тех пор, пока она не рыпается в нашу сторону, ее…дочь, это девочка, будет в безопасности. Макарова прониклась. Действительно, не играла.

- Понятно.

- Не от меня, Ви, - повторяет Демьян, подходя ближе. – И…никто не стал бы убивать ребенка. Но и сиротой остаться мало приятного. Детский дом, все дела. Она это тоже понимает.