Это было больно, горько, мучительно — и сладко, нежно и желанно.

Противоречиво.

Невыносимо.

Извиваться под его руками, отдаваться полностью, доставлять ему удовольствие, задыхаться, получать свое.

Чувствовать себя роковой и порочной, когда он кончает, заливая спермой мое лицо и грудь.

Чувствовать себя любимой и необходимой, когда он вытирает меня влажными салфетками, относит на диван, обнимает — и на долгие секунды прижимается губами к виску, тяжело дыша.

А потом хмурится, замечая уведомление на экране телефона и быстро отвечает на какое-то срочное письмо — печатая одной рукой, пока вторая гладит мои ноги, лежащие у него на коленях.

— Если бы я была оружием, то каким?

— Ты была бы ядом.

— Яд не оружие.

— Тогда вирусом.

— Вирус тоже не оружие.

— Это биологическое оружие.

— Герман!

— Ты — кислород. Отравляющий все в мире, окисляющий, разрушающий — но жизнь без него невозможна.

— Да ну тебя… такую игру портишь.

Вздох. Касание. Губы, прижимающиеся к лодыжке.