- Вот! Раз веришь, тогда давай-ка, разворачивайся побыстрее и погнали обратно в город.

Смешок и машина вдруг заглохла, а я затравлено оглянулась.

- Все, Княжина, приехали! Назад дороги нет.

Ох, знала бы я тогда, как катастрофически она права…

- Алёна, ну вот ты открой козырек, - и я тут же сделала так, как она меня попросила, - а теперь зеркало смахни, - и я снова послушалась. А теперь посмотри внимательно. Что ты видишь?

- Себя, - недоуменно уставилась я в свое отражение.

- Ты красотка, Княжина. Красотка! Я сама тебе бы завидовала, если бы не любила как сестру. Волосы — отпад. Глазищи в половину лица. Ресницы — мечта любой девчонки. И губы такие, что Анджелина Джоли молча курит в сторонке. Про твою фигуру я вообще молчу. Ведьма!

- И к чему эти дифирамбы? - насупилась я, не понимая, где она увидела тут красоту писаную.

- К тому, что давно пора от Соболевского не бегать, а охмурить его.

- Охмурить?

- Ну да, - кивнула Лида.

- Господи, Боже ты мой, зачем?

- Что значит, зачем, Княжина? Чтобы он влюбился в тебя без памяти и перестал уже издеваться над тобой, - и Лида мстительно прищурила карие глаза.

- Чур меня чур, - перекрестилась я, - пусть лучше ненавидит, чем любит. Ой, какую гадость ты сморозила, подруга. Ой, ужас. Дикий кошмар! - и отряхнулась, будто бы по мне ползали толстые, упитанные тараканы.

Но от моих слов Лида почему-то заливисто рассмеялась, а потом открыла дверь, впуская в салон прогретый июньский воздух.

- Пошли, Княжина! - все еще хихикала подруга.

- Пошли, Нечаева, - смиренно кивнула я девушке и вышла из авто.

И тут же попала в плен Его глаз.

Он смотрел чуть насмешливо, как обычно смотрят на глупую муху, что пытается влететь в окно через москитную сетку. Долго забавляться не стал и почти сразу же отвел взгляд, продолжая, по всей видимости, до боли интересный разговор со своими прихвостнями. Я же, в свою очередь, окинула его равнодушно и тоже отвернулась, чтобы достать вещи из багажника, отмечая тем не менее, что Соболевский, как обычно выглядит на все сто.

Мажор хренов.