Прическа - волосок к волоску, трехдневная темная щетина на щеках, неправдоподобные черные глаза и прикид такой, будто он не на природу собирался, а на подиум, демонстрировать новую коллекцию весна-лето.

Многие считали его красивым. Но только не я. Я реально ненавидела этого гада, буквально на дух его не переносила, но судьба год за годом сводила нас вместе, будто насмехаясь надо мной и моей антипатией к этому парню.

Парню? Простите, оговорилась.

Это чудовище!

- О, Нечаева, ты притащила с собой свою карманную зверушку, - насмешливо спросил Соболевский, когда мы с Лидой начали подниматься по ступенькам.

- У тебя галюники, Никитка, тут никаких животных нет, - осклабилась моя подруга, решительно принимая боевую стойку.

- Лид, остынь. Соболевский сам как сплошной галюник, - устало буркнула я, - не трать свое время и силы на это недоразумение.

Компания парней, в ответ на мои слова, только переглянулась между собой, а потом любезно пригласила Нечаеву пройти внутрь базы отдыха, чем девушка тут же воспользовалась. А дальше, вслед за ней, крыльцо покинули и двое друзей Соболевского, оставляя нас одних.

- Х-м-м, смышленая, - потянул мой враг, - зверушка. Команды выполняешь?

Глаза в глаза и улыбка, полная предвкушения, растянула его идеальные губы. И вновь я на тропе войны и только одно оружие ударит точно в цель – равнодушие.

- Как ужасно здесь пахнет. По всей видимости, что-то стухло.

И только было я хотела последовать внутрь помещения вслед за остальными ребятами, как черноглазое чудовище перегородило мне дорогу и закрыло дверь, наклоняясь к моему лицу, и его слова полились зловещим шёпотом. А я вся замерла, как истукан, пораженная его неожиданной близостью и знакомым, ненавистным запахом хвои, дуба, бергамота и пряных яблок.

- Тебе здесь не рады, Княжина. Я тебе не рад. Такси вызвать или сама до города доберешься?

Подняла на него взгляд в ожидании продолжения, но заметила только то, как он улыбается. Томно, слегка прикрыв веки, обрамленные пушистыми, смоляными ресницами. Но в глубине его глаз не было улыбки, только дикий холод и стужа.

И мне бы послушать его и всего один раз в жизни сделать так, как он хочет. Но нет!

Я лишь поджимаю губы и хмыкаю, отводя взгляд в сторону. Не могу долго смотреть на него. Не хочу. Не буду.

Самоуверенный засранец!

Тычок в плечо, и я успеваю воспользоваться его секундным замешательством, чтобы открыть дверь и проскочить внутрь, напоследок полируя его колкой фразой:

- Да пошел ты!

В тот момент я чувствовала себя победительницей, той, кто в очередной раз поставила на место самого Никиту Соболевского. Знала бы я только, что сама себе подписала смертный приговор.