У Раи берут анализы, а я держу ее за руку мертвой хваткой.

– Это не страшно. Представь себе, что это такое приключение, – Солодов наклоняется к малышке. Забалтывает ее. Гладит по голове, пока я сбивчиво рассказываю про ее диагнозы и болезни, раскладывая на столе перед доктором выписки и карточки.

– Ну, что могу сказать. Операция необходима, – он потирает переносицу.

– Хорошо, что не затянули до последнего. На таком этапе шансы прекрасные. Причин для волнений нет.

– Ты просто заснешь сейчас, малыш, – шепчу, наклоняясь над малышкой.

Глажу по волосам.

– Просто заснешь, а дядя доктор починит твое сердечко. Мы так уже делали. Это не страшно. И не больно. Зато проснешься ты уже совсем здоровой.

– Дядя доктор волшебник?

– Да, малыш. Да.

Шепчу, еде сдерживая слезы.

Время теряется. Пропадает.

Может, проходят минуты. А, может, часы, пока Раю отвозят в операционную.

– Все будет в порядке, – Солодов стискивает мои плечи.

Мы так и остаемся в маленькой палате. Здесь будет дожидаться итогов операции.

– Это лучший врач. Он творит чудеса. Все будет хорошо, Таня! Поспи пока. Или прими душ. Операция не закончится быстро.

Естественно, ни о каком душе и речи быть не может.

Глаза разъедает горькими слезами.

Как на иголках, расхаживаю из угла в угол. Даже кофе, который приносит Солодов, и тот выпить не могу.

Проливаю на себя половину стаканчика, успевая обжечься, прежде, чем понимаю, что это совсем бесполезная затея.

Руки дрожат. Меня всю колотит.