– Может, мятный чай? Таня. Тебе нужно успокоиться!

– Нет, – отрывисто качаю головой. – Не смогу.

Вытягиваю вперед свои трясущиеся руки.

Да меня и внутри колотит ничуть не меньше. Зубы стучат. Глотка сделать не смогу. Горло сводит спазмом.

Час. Второй.

Кажется, за это время я сойду с ума или поседею!

Но операция все длится, накаляя мой нервный порог до предела. Никто к нам не выходит. Пусть бы сказали хоть что-нибудь!

– Присядь хотя бы.

Солодов ловит меня за руку.

– Ты тоже. Должна быть сильной. Ради малышки. Не изматывать себя. И ради ребенка. Тань.

Его руки успокаивают. Горячие, в отличие от моих. Совершенно ледяных.

Но я не могу усидеть на месте. Да я даже стоять, и то не могу!

Кажется, проходит целая вечность!

За окнами давно уже рассвет.

– Операция прошла успешно.

Наконец в палату входит измученный доктор.

– Малышка проспит скорее всего, до вечера. Ну, и нужно будет остаться. Понаблюдаться пару дней. Максимум, неделю. У нее крепкий организм. И прошлая операция дала неплохие результаты. Надеюсь, больше вам не придется с ней лежать по больницам. Но наблюдение необходимо. Особенно, первое время.

– Спасибо, – выдыхаю омертвелыми губами.

– Спасибо вам…

Ноги в один миг становятся деревянными.