Закрытая дверь на этаж. Ударяю со всей дури кулаком в стекло. Оно высыпается. В руке резкая и жгучая боль. Но сразу же проходит.

Только в классе смотрю на неё. Между костяшек торчит приличный кусок стекла.

Почему я не чувствую боли? Шок?

Внутренняя боль предательства сильнее — вот и весь ответ. Снова…

Макс заходит и тихо подкрадывается ко мне.

Вынимаю стекло, кровь хлещет из раны.

Она суетится, завязывает мне руку моим шарфом. Что-то говорит про больницу.

В голове шум, я её не слышу.

К Макс только чувство омерзения. Как она могла с ним целоваться, после того, что между нами было последний месяц?

Выгоняю… Не понимает… Выгоняю снова… Выставляю из класса…

Хочется и из своей жизни вот также легко выставить, но не получится.

Обматываю руку шёлковым шарфом поплотнее, кровь не останавливается. Моему организму не хватает тромбоцитов, чтобы закрыть рану. Или просто она глубокая…

Бреду в полусознании к выходу, мне нужно покинуть это место. Я не хочу здесь находиться.

— Гордей Петрович, может быть, будете так любезны, подвезти до дома? — догоняет меня на выходе Светлана.

— Что? — с трудом соображаю.

— Поздно уже, страшно одной домой возвращаться, — вскидывает скромно брови.

До меня доходит смысл её слов.

— Да, конечно… — даже не понимаю, для чего она это делает.

На парковке Макс с Линой стоят рядом с машиной. Но я прохожу мимо, до тачки Славки. Одолжил на вечер, ему она сегодня всё равно не нужна. Прав меня официально суд ещё не лишил, так что ездить я могу.

Помогаю Светлане сесть в машину, и бросаю взгляд на Макс. Самый ледяной, на который способен. Злость и желание ударить побольнее кипит во мне.