— Пошлите в бутылочку играть, — забегает в кухню Лина и тянет нас с Егором за руки за собой.

— Фу, нет! Линка, я не хочу ни с кем целоваться, — упираюсь.

— У нас другие правила, на кого покажет бутылка — выполняет смешное желание. Или не смешное, как получится, — смеётся.

Её нехило торкнуло. Там мало-мальски трезвые то хоть есть?

— Идём, — соглашается Фролов и тянет за собой.

Все собрались за большим столом посреди комнаты, на котором лежит пустая бутылка из-под колы и коробка с бумажками, на которых записаны задания.

Когда они успели подготовиться?

— Правила такие, — произносит громко Петрищев. — Один участник крутит бутылку, на кого показывает горлышко — достаёт бумажку из этой коробки и выполняет задание. Крутим по очереди, пока задания не закончатся. И, чур, не косить! Без обид, все мы тут на равных правах… Если ссыте вывалить подробности своей личной жизни, то сразу отказывайтесь от участия.

Никто не отказался.

Ой, по закону подлости чую мне самый треш достанется.

Что тут началось! Такой пошлятины, сексуальных фантазий, интимных откровений я в жизни не слышала. Кровь из ушей бежит. Если бы всё это не сдабривалось безудержным смехом, то я бы точно выпала в осадок от неимоверного количества лишней информации, которую моё сознание с трудом принимает в обывательской жизни.

Бутылка крутится на столе и останавливается на мне.

Всё!

Сердце ушло в пятки и где-то там еле-еле постукивает.

— Пусть мне нормальное попадётся, — скрещиваю пальцы и запускаю руку в коробку.

— Там такого нет, — смеётся Стэп.

— Станцевать максимально эротично танец, не раздеваясь, — читаю в записке.

Так и знала, что мне подобное попадётся. Слава Богу, без стриптиза.

— Вау! Давай Макс! Посмотрим, как ты умеешь булочками своими накачанными трясти, — скабрезничает Авдеев, дёргая бровями.